Водопад
Шрифт:
– Я знаю, но…
– С другой стороны… – Уотсон откинулся на спинку дивана. – С другой стороны, ты прав: если это и совпадение, то более чем странное.
Ребус немного расслабился. Уотсон заметил и подмигнул.
– Не повезло тебе, Джон: я успел уйти в отставку, прежде чем ты убедил меня, что наткнулся на что-то важное.
– Может быть, вы переговорите с Джилл и попробуете ее убедить?
Уотсон покачал головой.
– Не уверен, что она захочет меня выслушать. Она теперь начальник, а я простой пенсионер, никчемный и бесполезный.
– Не прибедняйтесь.
Уотсон посмотрел на него.
– Ты же знаешь, что это правда, Джон. Напрасно ты тратишь силы, убеждая в своей правоте
– Никакой вы не старик. Всего лишь лет на десять постарше меня.
– Когда тебе будет шестьдесят, Джон, – а я от Души надеюсь, что ты до этого доживешь, – ты сам поймешь, какая разница между пятидесятилетним и шестидесятилетним мужчиной. Кстати, о возрасте: может, показаться врачу не такая уж плохая идея, а?
– Даже если я заранее знаю, что он мне скажет? – Ребус одним глотком допил свой чай.
Уотсон снова поднес к глазам вырезку об утопленнице из Нэрна.
– Что ты от меня хочешь? – спросил он напрямик.
– Вы сказали, что закрыли дело с чистой совестью. Но теперь, когда вы знаете больше, чем знали тогда, может быть, вы припомните… Вас ничего не смущало? Может, были какие-то нестыковки, странности – хотя бы самые незначительные? – Ребус немного помолчал и добавил: – Кроме того, я хотел спросить, не знаете ли вы, куда могла деваться кукла?
– Но ведь о кукле я впервые услышал сегодня, услышал от тебя!
Ребус кивнул:
– Ты хочешь собрать все пять кукол? – догадался Уотсон.
Ребус кивнул.
– Только так я смогу доказать, что все они – звенья одной цепи.
– То есть что их оставил один и тот же человек? И первый – в Нэрне, и последний – в Фоллзе?
Ребус снова кивнул.
– Если кто-то и сможет распутать это дело, Джон, то только ты. Я всегда ценил твое ослиное упрямство и неспособность поступать в соответствии с распоряжениями непосредственных начальников, – вздохнул Уотсон.
Ребус поставил чашку на блюдце.
– Я расцениваю ваши слова как комплимент, – сказал он и в последний раз огляделся по сторонам, готовясь встать и попрощаться. Внезапно ему пришло в голову, что эта комната, этот дом – единственное, чем теперь может командовать Уотсон. Как некогда в Сент-Леонарде, он навел здесь свой порядок, и если ему вдруг станет невмоготу поддерживать этот порядок, дни его будут сочтены.
– Нет, это безнадежно! – воскликнула Шивон Кларк. Почти три часа они с Грантом провели в библиотеке, а потом оставили около пятидесяти фунтов в магазине, скупая карты, атласы и туристские путеводители по Шотландии. Теперь они сидели в кофейне «Элефант-хаус», где заняли самый большой стол, предназначенный для шестерых. Стол стоял возле дальней стены у окна, из которого открывался вид на Замок и церковь Грейфрайар. Заметив, что взгляд Гранта устремлен куда-то вдаль, Шивон спросила:
– Что, отключился?
– Это иногда необходимо, – ответил Грант, не отрывая глаз от окна.
– Что ж, спасибо за помощь, – вздохнула Шивон, но, несмотря на все старания, ее голос прозвучал обиженно.
Грант, впрочем, не обратил на ее тон никакого внимания.
– Это лучшее, что можно сделать, когда ничего не получается, – терпеливо объяснил он. – Когда я решаю криптокроссворд и вижу, что застрял, я просто перестаю ломать над ним голову. В такой ситуации его лучше всего отложить и заняться чем-то другим. Спустя какое-то время я снова возвращаюсь к кроссворду и решаю его очень быстро. Во всяком случае, многие слова, которые я никак не мог отгадать, приходят будто сами собой… – Грант оторвался от вида за окном и повернулся к ней. – Когда слишком сосредотачиваешься на чем-то одном, перестаешь видеть другие возможности…
С
– Питер Би, – сказал он, складывая газетный лист таким образом, чтобы криптокроссворд на последней полосе оказался наверху. – У него довольно сложные задания, но, в отличие от других авторов, он не злоупотребляет анаграммами.
Он протянул газету Шивон, и она увидела, что Питер Би был составителем кроссворда.
– Вот, двенадцать по горизонтали, – сказал Грант. – Я голову себе сломал, подбирая название одежды, которую не носили готы. А оказалось, это просто анаграмма – тога.
– Очень интересно. – Шивон с раздражением бросила газету на стол, так что она накрыла разложенные на столешнице карты.
– Я просто пытаюсь объяснить, что иногда отвлечься необходимо. Нужно, так сказать, очистить разум, чтобы потом начать все заново.
Шивон сердито уставилась на него.
– Уж не хочешь ли ты сказать, что мы потратили полдня впустую?
Грант только плечами пожал.
– Ну, спасибочки!…
Шивон встала и, тяжело топая, отправилась в туалет. В туалете она прислонилась к раковине, угрюмо глядя на сверкающий фаянс. Самое скверное заключалось в том, что Грант был прав, и Шивон отлично это понимала. Увы, она физически не могла не думать о занимавшей ее проблеме. Игра, в которую она вступила по необходимости, неожиданно увлекла ее. Интересно, подумала Шивон, Филиппа играла в эту странную игру с таким же азартом? Обращалась ли она за помощью к кому-то из друзей, если не могла найти правильный ответ? Надо будет спросить у родных и друзей Филиппы, что они знают об этой игре, решила Шивон. Правда, когда их опрашивали в первый раз, никто из них ни о чем подобном не упоминал, но с другой стороны, с какой стати люди станут говорить о таких пустяках?… Ведь для большинства это действительно был пустяк, развлечение, одним словом – компьютерная игрушка. Игрушка…
Джилл Темплер предложила ей пост пресс-секретаря Управления полиции только после того, как срежиссировала публичное унижение Эллен Уайли. Конечно, Шивон хотелось бы думать, что она поступила так из солидарности с Эллен, но это была неправда. Шивон подозревала, что виною всему Джон Ребус. Вот уже несколько лет Шивон работала с ним рядом, и постепенно ей открывались его сильные стороны – и недостатки тоже. Подобно многим другим детективам, Шивон завидовала его независимости, но увы: в построенной на жесткой субординации полицейской системе могло найтись место только для одного Джона Ребуса. Зато хорошее местечко – пожалуйста! Стоило ей сказать «да», и она одним махом перенеслась бы в лагерь Джилл, исполняла бы приказы, прикрывала босса и никогда ничем не рисковала. Ей ничто бы не угрожало, и она быстро пошла бы вверх по служебной лестнице. Сначала стала бы инспектором, потом, годам к сорока, старшим инспектором… Теперь Шивон было совершенно ясно, что Джилл пригласила ее на вечеринку по случаю своего назначения только для того, чтобы показать, как это делается. Ты выбираешь правильных друзей, оказываешь им мелкие услуги, а они платят тебе той же монетой. Немного терпения – и… награда не заставит себя ждать. Эллен Уайли получила один урок, а Шивон совсем другой.
Вернувшись в зал, Шивон на секунду задержалась у порога. Она увидела, как Грант Худ закончил решать кроссворд, бросил газету на стол и, откинувшись на спинку стула, небрежно засунул ручку в карман пиджака. Он очень старался не коситься на соседний столик, где сидела одинокая молодая женщина, в свою очередь наблюдавшая за ним из-за какого-то романа в бумажной обложке.
Шивон шагнула вперед.
– Я вижу, ты закончил? – спросила она, останавливаясь возле стола и кивая в сторону газеты.