Водопад

Рэнкин Иэн

Она рассмеялась.

– Вы хотите встретиться сейчас?

Пожалуй, лучше завтра. Я знаю, что в воскресенье полагается отдыхать, но мы могли бы соединить развлечение и работу… – Ребус поморщился. Прежде чем звонить, нужно было как следует обдумать, что и как говорить.

– И как, по-вашему, это можно сделать? – Такое необычное предложение явно ее позабавило. Ребус слышал, что у Джин тихо играет музыка – что-то классическое.

– Я приглашаю вас на ланч. Годится?

– А где?

В самом деле – где? Он не помнил, когда в последний

раз приглашал женщину в ресторан. Ему хотелось повести Джин в какое-нибудь приличное место, способное оставить у нее приятные воспоминания.

– Мне кажется, – сказала Джин Берчилл, – что по воскресеньям вы предпочитаете жареное.

Казалось, она догадалась о его замешательстве и поспешила на помощь.

– Неужели меня видно насквозь?

– Что вы, совсем нет. Вы производите впечатление настоящего шотландца, сделанного из плоти и крови. Я же предпочитаю более простую и здоровую пищу: свежую зелень, например…

Ребус рассмеялся.

– Сразу приходит в голову слово «несовместимость».

– Надеюсь, это не так. Где вы живете, инспектор?

– В Марчмонте.

– Тогда давайте сходим к Фенвику, – предложила она. – Это будет почти идеальный вариант.

– Отлично, – сказал Ребус. – Как насчет половины двенадцатого?

– Замечательно. Буду ждать с нетерпением… Спокойной ночи, инспектор.

– Надеюсь, завтра за столом вы не будете звать меня «инспектором»?…

Последовало длительное молчание, но Ребусу показалось – она улыбается.

– До завтра, Джон.

– Желаю приятно провести субботний… – Но она уже дала отбой, и Ребус вернулся в паб. Там он снова вооружился телефонным справочником.

Ресторан «У Фенвика» находился на Солсбери-плейс, в двадцати минутах ходьбы от его дома. Он, наверное, проезжал мимо сотни раз!… Всего в пятидесяти ярдах от этого ресторана случилось несчастье с Самантой, всего в пятидесяти ярдах от него убийца пытался пырнуть Ребуса ножом. Что ж, завтра ему придется приложить все силы, чтобы отогнать эти воспоминания.

– Повтори-ка, Гарри, – сказал он, пододвигая бармену пустой стакан.

– Дождитесь своей очереди, – огрызнулся тот, но Ребус не обиделся. Ему было все равно, абсолютно все равно.

К Фенвику Ребус приехал за десять минут до назначенного времени. Джин Берчилл появилась в зале через пять минут, следовательно, она тоже пришла раньше.

– Неплохое местечко, – сказал он ей.

– Вам действительно нравится? – Сегодня Джин Берчилл была в черном брючном костюме и серой шелковой блузке. На отвороте пиджака чуть выше левой груди сверкала рубиново-красная брошь.

– Вы живете где-то поблизости? – спросил он.

– Не совсем. Я живу в Портобелло.

– Но это же такая даль! Почему вы не сказали?…

– А зачем? Мне нравится этот ресторан.

– Значит, вы часто здесь бываете? – Ребус все еще пытался переварить тот факт, что она проделала такой длинный путь, чтобы встретиться с ним в ресторане.

–

Когда получается. Бронируя здесь столик, я называю себя «доктор Берчилл»… Это едва ли не единственное преимущество, которое дает мне моя степень доктора философии.

Ребус огляделся. В зале был занят только один столик неподалеку от входа. Судя по всему, там происходила какая-то семейная вечеринка: шестеро взрослых, двое детей, на столе вино и лимонад – и никакого виски.

– Сегодня мне не пришлось ничего бронировать – днем здесь всегда свободно. Итак, что мы будем есть?

Ребус заказал себе жаркое. Джин взяла суп и утку. Еще они заказали кофе и вино.

– Это будет очень по-воскресному, правда? – спросила она.

И Ребус не мог с ней не согласиться. Джин сказала, что он может курить, если хочет, но Ребус воздержался. Правда, за семейным столом курили трое, и запах табачного дыма приятно щекотал ноздри, но необходимости схватиться за сигарету он пока не чувствовал.

Решив перейти на «ты», они для начала немного пообсуждали Джилл Темплер. Они не сплетничали, а просто пытались нащупать точки соприкосновения, да и вопросы, которые задавала Джин, были достаточно тактичными.

– Джилл иногда становится просто одержимой. Тебе не кажется, Джон?

– Нет. Просто она делает то, что должна делать.

– Насколько я поняла, некоторое время назад между вами был… роман.

Ребус удивленно вскинул брови.

– Это Джилл тебе сказала?

– Нет. – Джин обеими руками расправила лежащую на коленях салфетку. – Я догадалась по тону, каким она когда-то о тебе говорила…

– Говорила когда-то?…

– Это ведь было довольно давно, правда?

– В доисторические времена, – вынужден был признать Ребус. – Ну а как насчет тебя?

– Надеюсь, я не отношусь к доисторическим временам, Джон?

– Нет, конечно. Мне просто хотелось, чтобы ты что-то рассказала о себе.

– Я родилась в Элгине, мои родители были учителями. После школы я поступила в университет Глазго, специализировалась на археологии. Докторскую степень получила в Даремском университете, потом некоторое время работала в США и в Канаде, изучая культуру английских и шотландских переселенцев девятнадцатого века. В Ванкувере я получила должность хранителя в музее, а когда аналогичная вакансия появилась в Эдинбурге – вернулась сюда. В старом музее я проработала без малого двенадцать лет, а теперь вот тружусь в новом. – Она слегка пожала плечами. – Пожалуй, это все…

– А как ты познакомилась с Джилл?

– Мы вместе учились в школе и были лучшими подругами. Потом наши пути разошлись…

– А замужем ты была?

Джин ненадолго опустила взгляд.

– Да. В Канаде. Мой муж… умер.

– Извини.

– Не за что тут извиняться. Эрик умер от виски – допился до белой горячки, – но его родные так и не смогли в это поверить. Должно быть, поэтому я и вернулась в Шотландию

– Потому что он умер?

Она покачала головой.