Водопад
Шрифт:
«Пепел к пеплу прилагая…» – Ребус ничего не мог с собой поделать: первые аккорды песни Дэвида Боуи зазвучали у него в ушах словно сами собой.
Несколько репортеров уже готовились к отъезду; они то ли возвращались в город, то ли спешили к «Можжевельникам», чтобы еще раз пересчитать гостей и внести дополнения в свои списки. Слегка пожав плечами, Ребус сунул руки в карманы своего плаща и медленно пошел вдоль кладбищенской ограды к воротам. С кладбища доносился глухой стук – это комки земли дождем сыпались на полированную
Стараясь не привлекать к себе внимания, Ребус вошел в ворота кладбища и, свернув на боковую дорожку, пошел к тому месту, где ненадолго задержалась Шивон. Очень скоро он увидел небольшой надгробный камень, стоящий на могиле человека, жившего с 1876-го по 1937 год. Когда он умер, ему исполнился шестьдесят один год; он не дожил до Второй мировой войны и, возможно, оказался слишком стар, чтобы сражаться на фронтах Первой. Плотник по профессии, он, конечно, обслуживал все фермы в округе и, наверное, не только чинил крыши и мебель, но и сколачивал гробы для тех, кто лежал теперь на этом тихом сельском кладбище.
Потом Ребус еще раз прочел выбитое на плите имя и с трудом сдержал улыбку. Плотника звали Френсис Кэмпбелл Финли. Очевидно, Шивон посмотрела на гроб с останками Филиппы, посмотрела на могилу, куда не заглядывает солнце, и пошла искать место последнего упокоения Фрэнка Финли… Правда, Ребус по-прежнему не совсем понимал, при чем тут бокс, но это, похоже, было уже не важно. (Он, впрочем, помнил, что в больницах тоже бывают боксы, куда помещают недоношенных или больных младенцев. Своей формой такой бокс напоминал гроб из прозрачного плексигласа.) Как бы там ни было, загадка Сфинкса должна была вывести Шивон непосредственно к могиле Филиппы Бальфур, но разгадать ее она смогла, только оказавшись на кладбище. Место, где был похоронен Фрэнк Финли, Шивон нашла, но Ребусу было любопытно узнать, что она обнаружила на его могиле, когда опустилась на корточки перед вросшей в землю плитой.
Обернувшись, Ребус увидел, что друзья и родственники уже начинают покидать кладбище и идут к машинам. Шоферы торопливо тушили сигареты и натягивали перчатки, готовясь отворять дверцы для своих нанимателей. Шивон нигде не было, зато Ребус увидел, как Карсвелл отвел Марра в сторону, чтобы сказать ему несколько слов. Говорил в основном заместитель начальника полиции, Марр в ответ только кивал с обреченным видом. Потом Карсвелл протянул руку, и банкир опустил на подставленную ладонь ключи от машины.
С кладбища Ребус ушел чуть не самым последним. Несколько машин маневрировали на проселке, пытаясь развернуться. Чуть дальше стоял трактор с прицепом; тракторист (другой, не тот, которого Ребус видел в прошлый приезд в Фоллз) терпеливо ждал, пока дорога освободится и можно будет проехать.
Шивон стояла на обочине, опершись руками о крышу своей машины. Судя по всему, она
– Я так и знала, что увижу тебя здесь, – сказала она. – Что тебе говорила Джилл?… Небось спросила, зачем ты сюда явился?
Ребус тоже прислонился к машине.
– Законом это не запрещено, – ответил он. – Так я ей и ответил. Надеюсь, она передала мои слова Карсвеллу.
– Видел Марра?
Ребус кивнул:
– Я только не знаю подробностей.
– Карсвелл везет его в «Можжевельники». Марр попросил дать ему возможность объясниться со своим старым другом.
– Что он собирается объяснять?
– Пока не знаю. Вот дойдет до нас очередь – узнаю.
– Что-то я сомневаюсь, что Марр собирается признаться в убийстве.
– Он и не собирается, – сказала Шивон.
– Хотелось бы мне знать одну вещь… – Он не договорил.
– Какую?… – Шивон, с интересом наблюдавшая за тем, как Карсвелл, сидя за рулем «мазерати», пытается в три приема развернуться на грунтовке (зрелище, надо сказать, было довольно поучительное), посмотрела на Ребуса.
– Насчет «Констриктора»… Ты не разгадала вторую часть загадки? – «Констриктор, – думал Ребус. – Змея, которая обвивает горло жертвы тугими кольцами и душит…» Именно задушенную девушку закопали сегодня на этом кладбище в полированном гробу… правда, далеко не кукольного размера.
Прежде чем ответить, Шивон несколько раз моргнула, потом отрицательно качнула головой.
– Нет. А ты?
– Я все спрашиваю себя: может быть, «бокс» не имеет никакого отношения к спорту? Может быть Сфинкс имел в виду больничные боксы для новорожденных – такие пластмассовые коробки, в которые накачивается кислород и которые защищают малышей от вредного воздействия внешней среды. Они похожи на маленькие гробики…
– Гм-м… – задумчиво протянула Шивон. – В этом что-то есть.
– Осталось еще место, куда не заглядывает солнце, и Фрэнк Финли, который должен что-то там судить… Ну как, мне думать дальше или?…
– Подумай, Джон, если тебе не трудно. Вреда от этого точно не будет. – Шивон снова смотрела на «мазерати», который, подпрыгивая на грунтовке, с самолетным ревом мчался прочь. Очевидно, Карсвелл слишком сильно давил на педаль газа.
– Наверное, не будет… – Ребус сделал шаг, чтобы снова оказаться перед ней. – Ты тоже едешь в «Можжевельники»?
– Нет. Я возвращаюсь в Сент-Леонард.
– Много работы?
Шивон выпрямилась и, убрав руки с крыши, засунула правую в карман своей черной куртки «Барбур».
– Работы хватает, – сказала она.
Ребус обратил внимание, что ключи от зажигания Шивон держала в левой руке. Интересно, подумал он, что у нее там, в правом кармане?
– Ну что, тогда до встречи? – сказал он.
– Увидимся на «ферме».
– Я все еще в «черных списках», – напомнил Ребус.