Водопад

Рэнкин Иэн

– Я просто сказал правду.

– Это была не правда, а глу… Впрочем, я все равно тебе не верю.

– Не веришь?

– Да брось, Джон. У Эллен Уайли все было на лице написано.

– Ты считаешь, что я ее… выгораживал?

– Ты никогда не был Галахадом… в полном смысле слова. Уж конечно, у тебя были свои причины. Ты мог сделать это просто для того, чтобы насолить Карсвеллу – ведь ты знаешь, что он тебя терпеть не может.

То, что она говорила, было очень похоже на правду, но Ребусу

не хотелось это признать.

– Как вообще дела? – спросил он.

Выпустив пар, Джилл заметно успокоилась.

– Пресс-отдел в лице Гранта канифолит мозги журналюгам, а я ему помогаю. В общем, все понемногу приходит в норму.

Ребус и так знал, что Джилл, скорее всего, не бросит Гранта одного – особенно сейчас, когда остальные газеты, а также радио и телевидение бросились в погоню за опередившим всех Холли.

– Ну а ты как?… – спросила она.

– Что – я?

– Что ты собираешься делать дальше?

– Честно говоря, я об этом еще не думал.

– Понятно.

– Не хочу тебя задерживать, Джилл, – сказал Ребус. – У тебя, наверное, и без меня полно дел. Спасибо, что позвонила.

– Пока, Джон.

Не успел Ребус положить трубку, как телефон снова зазвонил. Это был Грант.

– Я просто хотел поблагодарить вас, сэр, за то, что вы взяли вину на себя и отвели от нас подозрения.

– Тебя никто не подозревал, Грант.

– Это вы так думаете, Джон, на самом же деле…

– Я слышал, у тебя сейчас много работы?

– Но откуда вы?… А-а, понимаю, вам звонила старший суперинтендант Темплер?

– Да, звонила. Скажи: Джилл правда тебе только помогает, или она взяла все в свои руки?

– Сейчас трудно сказать, но…

– Она, случайно, не с тобой?

– Нет, суперинтендант Темплер сейчас у себя. Знаете, после того разговора с Карсвеллом она… У нее будто гора с плеч свалилась. Готов спорить – никто из нас не испытал такого облегчения, как Джилл.

– Это потому, что она могла потерять больше всех нас, вместе взятых. Сейчас ты, наверное, этого еще не понимаешь, но это действительно так.

– Думаю, что вы правы, – согласился Грант, но по его голосу Ребус понял – он далеко не уверен, что в сложившейся ситуации вопрос о том, удастся ли ему сохранить свое место, не является основным.

– Ладно, Грант, не буду тебя отрывать. И спасибо за звонок.

– До встречи, Джон, увидимся… Не волнуйтесь, все как-нибудь обойдется.

– Кто знает, может быть, мне еще повезло.

Ребус положил трубку и некоторое время сидел,

вопросительно глядя на аппарат, но никто не звонил. Тогда он отправился на кухню, чтобы заварить чашку чаю, но обнаружил, что у него кончились и заварка, и молоко. Даже не надев пиджака, Ребус спустился в ближайшую закусочную и купил там кроме чая и молока

кусок ветчины, несколько свежих булок и горчицу. Когда он снова подошел к своему подъезду, то увидел человека, который изо всех сил давил на звонок его квартиры, приговаривая:

– Ну, давай, открывай! Я же знаю, что ты дома!…

– А вот и нет!… Привет, Шивон.

Она резко повернулась к нему.

– Господи, Джон, как же ты меня напугал!… – Она подняла руку к груди.

Ребус отпер замок.

– Извини, я не хотел к тебе подкрадываться… может быть, ты решила, что я перерезал себе вены ли повесился на галстуке? – Он открыл и придержал перед ней дверь.

– Что?… Да пошел ты к черту, Джон, вечно ты выдумываешь всякие глупости! Клянусь, ни о чем таком я не думала! – воскликнула Шивон, но Ребус заметил, что она покраснела.

– Ладно, чтобы ты впредь не беспокоилась, я скажу… Если я когда-нибудь и покончу с собой, то только помощью большого количества виски и каких-нибудь таблеток, – сказал Ребус. – Кстати, под «большим количеством» я имею в виду двух-трехдневный запой, так что время сообразить, что к чему, у тебя будет.

Он первым поднялся наверх и открыл дверь своей квартиры.

– И вообще, сегодня тебе вдвойне повезло, – добавил он. – Я не только не умер, но и могу угостить тебя чаем, булками и ветчиной с горчицей.

– Мне только чаю, – откликнулась Шивон, начиная понемногу успокаиваться. – Послушай, что ты делал со своей квартирой? Она выглядит… просто великолепно!

– Я и сам боюсь, что, того и гляди, раздумаю ее продавать.

– Значит, ты все-таки решил?…

– Да. Объявление появится в каталоге на будущей неделе, так что не теряй времени – любуйся, ока можно.

Шивон зашла в спальню и огляделась.

– Надо же, выключатель с регулятором! – воскликнула она и, включив свет, покрутила реостат, делая лампу то ярче, то темнее. Ребус тем временем прошел на кухню, поставил чайник и отыскал в буфете две чистые кружки. На одной из них было написано «Лучший в мире дед». Кружка явно была не его – очевидно, ее забыл кто-то из ремонтников. Ребус решил, что Шивон будет пить чай из нее; себе он взял кружку с маками и выщербленным краем.

– Ты не покрасил гостиную, – сказала Шивон, ходя в кухню. – Почему?

– Потому что ее красили сравнительно недавно, – ответил Ребус.

Шивон кивнула. Ребус что-то недоговаривал, но она не собиралась настаивать.

– Как дела у вас с Грантом? – спросил он.

– Никак.

– Вы что, поссорились?

– Мы не ссорились. Просто между нами никогда ничего не было, вот и все.

Ребус достал из холодильника молоко.

– Будь осторожна, иначе у тебя может появиться вполне определенная репутация.