Во тьме
Шрифт:
Я опустила голову и посмотрела на свою грудь, прикрытую длинными прядями волос…
мне вдруг стало стыдно. Нахмурившись, я перевела взгляд на полуголого Антона, ещё так
недавно умиляющего меня своим видом, а теперь, вдруг, мне стало не по себе.
Что со мной?
Стыд тем временем перерос в подобие отвращения. Мне стало противно… я медленно
отползаю к краю дивана и спускаю ноги на пол. Я буквально
что делала… не могу никак осознать зачем, и как я могла так поступить?
Новая вспышка освещает улицу и старый павильон. Я вздрагиваю и в ужасе гляжу на
силуэт, стоящий на его крыше.
“Значит, правда?”
И я задыхаюсь.
Его глаза белы, так сильно они раскалены. Ветер трепет кудрявые волосы, хлещет
полами расстегнутой куртки. Он в ярости… но он тут же улыбается, и ангел превращается
в дьявола.
– Денис. – выговариваю я сквозь зубы.
Внутри у меня что-то переламывается и селится ядовитое отравляющее осознание
ненависти. Его ненависти. Ненависти ко мне.
– Во-он! – не в силах терпеть ору я, и молниеносно хватая с тумбочки светильник,
швыряю его в окно.
~~~
Грёбаный дождь!
Рычу в пустоту, а чёрное небо, насмехаясь, плюёт мне в лицо ледяные капли и
ослепляет иглами своих немых молний.
Сдаюсь. Хочу застрять посреди поля и вдохнуть всей грудью запах пожухлой травы. А
потом остаться… и увидеть рассвет. Хочу уйти от всего. Сгореть и не видеть боль в
золотых глазах.
Но нет. Двор Антона пуст и тих. Серебряная десятка смотрит на меня и словно
упрекает.
Разворачиваюсь и иду вдоль дома к повороту. Знаю, что Дениса уже там нет, но иду и
подавляю страх предстоящей встречи.
Цепь белых полос сливается в одну. Трасса длинна и совершенно безлюдна. Ни единой
машины, ни света фар… но всё же, что-то заставляет меня остановиться.
Я оборачиваюсь и долго гляжу на туманный серый город в дали, который уже тушит
свои огни и просыпается, наполняясь гулом и шумом, движением и людьми.
С облегчением смотрю на Сааб у ворот. Машина криво повернута к въезду, от колес
тянутся глубокие борозды.
Света в окнах нет. Дом выглядит
небосклона. Старый некрашеный фасад с отбитыми рейками, разбитое окно…
Я задержалась у калитки. Стеклопакет пробит стулом, который застряв, торчит на улицу
тремя ножками.
Он точно дома. Это не может не радовать.
Когда позади с громким щелчком закрывается входная дверь, я ощущаю пустоту.
Безмолвная пугающая апатия. Всегда чувствую это, когда он рядом, но раньше она меня
не пугала.
В доме царит гробовая тишина… электронные часы на втором этаже единственный
источник звука. С порога вижу беспорядок, обхожу разбросанную обувь и одежду,
спотыкаюсь о горчичное пальто. В гостиной застываю и смотрю на кривую шипящую
плазму на стене и распахнутые настежь двери стеллажей. Расколотая ваза, перевёрнутый
замшевый диван, пепел летающий в воздухе.
На протянутую ладонь ложатся белые хлопья. На полу сотни тлеющих обрывков фото.
– Аня. – вдруг раздаётся позади.
Вздрагивая, я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с чёрной пустотой.
Денис вскидывает брови и улыбается.
– Что это? – показываю я ему пепел.
– А, это? Это жизнь, которую ты у меня забрала. – он поднимает руку, и я вижу его
сотовый… экран, на котором мы с ним вместе. Наше фото.
– Ни к чему мне больше все эти воспоминания.
Парень скалится и сжимает кулак, раздавив телефон. Потом роняет огрызки под ноги и
опускает взгляд…
Сейчас я чувствую холод.
Шатаясь, он обходит меня и идёт к окну. В одних джинсах и босиком, его тонкий
бледный силуэт стоит в ауре нарастающего света.
Стул обрывается и падает, громко ударившись о подоконник. Через дыру в стекле в
дом проникает серебристый утренний туман. Денис поднимает руку и на неё ложится
теплый мягкий оттенок.
– Что это ты задумал? – спрашиваю я, хмурясь странному спокойствию внутри себя - Ты
обожжёшься.
– Уже обжёгся. – фыркает в ответ он.
Руке светлеет, на глазах становится ярче. Свет всё больше проникает в комнату и