Во тьме
Шрифт:
Когда Джейн впервые читала записку, та еще была влажной.
Добежав до машины, она швырнула ее на пассажирское сиденье, быстро сунула ключ в замок зажигания и резко рванула с места, не сводя глаз с зеркала заднего вида, все еще опасаясь преследования Рэйла и Суимпа. И только проехав полгорода, она свернула к тротуару и остановилась. Там она включила свет в салоне и прочла записку.
Четыре или пять раз.
И сейчас Брейс разложил ее у себя на коленях, а она снова читала.
"Дорогая
Рад, что этот мост не завел тебя слишком далеко. Но как далеко ты готова пойти? До луны? До звезд? Пройти все круги ада? Или прямиком в рай?
Завтра, когда начнут зиять гробы, повстречай Малыша.
С любовью,
целую, Мастер".
– Думаю, нам не стоит сильно волноваться о появлении Рэйла, – заметила Джейн.
– Появления где? – удивился Брейс.
– Вот-вот. Я как раз это и хотела сказать. Он мог, конечно, прочесть это раз при лунном свете. Но он вряд ли понял, о чем речь. Хотелось бы надеяться, что нам повезет больше. Что ты об этом думаешь?
– Я знаю, когда зияют гробы.
Джейн ухмыльнулась.
– И когда же?
– В «колдовской час ночи», – произнес Брейс.
– "Теперь как раз тот колдовской час ночи, когда гроба зияют и заразой ад дышит в мир"?
– Браво! Просто великолепно, Джейн! «Гамлета» ты знаешь превосходно.
– МИР, по всей видимости, не хуже. Но скажи мне вот что, профессор, когда именно наступает эта пора ночного колдовства? В полночь?
– Именно.
– Снова полночь. Ладно. В полночь я должна встретить Малыша. Малыша Рута?
– Синего быка Поля Буньяна?
– Есть какие-нибудь еще статуи, о которых мне следует знать?
Брейс покачал головой.
– Поблизости ничего такого нет. Но, мне кажется, мы забегаем вперед. Почему бы нам не начать сначала и попробовать детально все разобрать.
– Ладно. Начало. «Дорогая Джейн», – она пожала плечами.
– Мост, ведущий слишком далеко, – продолжил Брейс, – может быть намеком на книгу Корнелия Райана...
– У нас есть в библиотеке.
– Может, конверт в книге.
– Проверить алфавитный указатель на слово «малыш»? – предложила Джейн.
– Сомневаюсь, что это что-нибудь даст.
– Я тоже. Мне кажется, он просто съязвил насчет моста, заводящего слишком далеко.
Брейс покачал головой.
– Что? – изумилась Джейн.
– Ты не предполагаешь, что он может знать о твоем сражении у моста? Как раз об этом и книга, помнишь – трагическое нападение в годы второй мировой войны на...
– Видела кино. Все же полагаю, что это только шутка МИРа.
– Продолжим. «Как далеко ты готова пойти?»
– Чудак.
– Что?
– Он со своими недомолвками.
– Ладно,
– Может, он поклонник Джекки Глисон.
Брейс улыбнулся.
– Ты думаешь?
Она поводила кулаком перед его носом и, стараясь подражать голосу Ральфа Крэмдена, пропела:
– "В один из этых днэй, Алыса! На луну! На луну!"
Увидев выражение лица Брейса, она рассмеялась.
– Ты, часом, немножко не того? – поинтересовался он.
– Чуть-чуть.
Брейс легонько пихнул ее плечом.
– Все нормально, – произнес он. – Мне нравятся такие, немножко с приветом.
– Ого!
– Что?
– Да нет, ничего. На луну? К звездам? В преисподнюю? Просто замечательно. Преисподнюю я пропущу, спасибо.
– Ты подводишь черту под преисподней? – переспросил Брейс.
– Думаю, что так. На сей раз ставка восемьсот баксов, верно? Это маловато за визит в ад.
– Рад это слышать.
– Не буду пробовать и в рай. Там очень жесткий пропускной режим.
Оба рассмеялись. Вытирая глаза от слез, Джейн вздохнула.
– Уже поздно, и у меня кружится голова.
– Тогда лучше на этом закончим.
– Я бы сказала, что конверт будет ждать меня в «Раю». В «Рай» я могу попасть живой. Может, в том месте окажется Малыш, и он, она или оно отдадут мне следующий конверт.
– Вероятно, так оно и будет, – согласился Брейс.
Глава 13
За две минуты до полуночи Джейн распахнула двери бара «Райский Отдых» и вошла внутрь.
Там было сумрачно и накурено; воздух спертый. В стороне стучали бильярдные шары. Из автоматического проигрывателя доносилось пение Мэри Чэпин Карпентер.
«Могло быть и хуже», – подумала она.
Но что хорошего можно было ждать от такого места, ведь оно находилось на Дивижион-стрит – в районе, известном высоким уровнем преступности, частыми магазинными кражами, сомнительной репутации ломбардами, порномагазинами, проститутками, алкоголиками и наркоманами. Так что «Райский Отдых» не мог быть не чем иным, как притоном.
– Готова поспорить, что это бар на Дивижион-стрит, – заявила она прошлой ночью Брейсу, после того как они пролистали телефонный справочник Доннервилля на слово «рай». В нем было только четыре записи: «Рай Автомобилиста» – летний кинотеатр на северной окраине для тех, кто не любит выходить из машины; мемориальный парк «Райские Кущи» – кладбище; «Райские Тропинки» – кегельбан; и «Райский Отдых» – наверняка притон.
– Почему ты считаешь, что именно там? – спросил тогда Брейс.
– Завтра четверг, а кинотеатр работает только по пятницам, субботам и воскресеньям. Сомневаюсь, что кегельбан будет открыт в полночь в четверг, но для уверенности завтра позвоню и узнаю.