Во тьме
Шрифт:
Но вместо этого он произнес:
– Я мог бы приехать, ты же знаешь. Достаточно было позвонить, и я был бы здесь через десять минут.
– Может, я бы так и сделала, если бы ты оставил мне свой номер телефона.
Рука его застыла у нее на плече.
– Кроме того, тебя нет в телефонной книге, – добавила она.
– Значит, ты все же пыталась?
– Ну, я даже пообщалась с телефонисткой.
– Проклятие, – буркнул он. – Извини. Моего номера уже так давно нет в списке, что я об этом уже почти
– Ничего. Конечно, моральная поддержка мне бы не помешала, но ведь все обошлось. Я имею в виду, что МИР словно испарился, а со мной все в полном порядке. Никто не пострадал.
Оставив в покое ее плечо, Брейс вытащил из заднего кармана брюк потрепанный черный бумажник, открыл его и нашел одну из своих визитных карточек.
– Вот, возьми эту. Здесь не только мой рабочий, но и домашний телефон.
Джейн взяла протянутую карточку. Вид у нее был такой, словно ее долго топтали.
– Антикварная вещица? – поинтересовалась она.
– Почти угадала. Я заказал их в порыве энтузиазма, когда только устроился на работу. А потом студенты начали трезвонить ко мне домой круглые сутки. – Он протянул руку и постучал пальцем по тыльной стороне карточки. – Больше я их никому не даю.
– Большая честь для меня.
– Мне действительно жаль, что я не догадался отдать ее тебе вчера.
– Мне тоже. – Джейн опустила визитную карточку в карман рубашки и неожиданно для себя обнаружила, что лицо расплывается в дурацкой улыбке. – А что могло бы случиться? Боюсь, мы этого уже никогда не узнаем. – После этих слов она покраснела.
– Никогда не узнаем, – отозвался эхом голос Брейса. – И я начинаю сомневаться, узнаю ли я, что в конверте. Еще деньги?
– К сожалению, нет.
– А что? Или это секрет?
– Боюсь, тебе не очень понравится. Мне так точно. – Она тяжело вздохнула. Затем подняла конверт, открыла его и достала записку.
– "Джейн,– прочла она вслух, -наша Игра рассчитана на двоих. Третий лишний. Если у тебя есть желание продолжить ее, оставь Брейса. Я вынужден настоять. МИР".
Она передала записку Брейсу.
По мере того как он читал, глаза его, казалось, становились все темнее и темнее.
– Сюжет обостряется, – пробормотал он.
– Твое мнение?
– Меня определенно оттесняют в сторону.
– Это также означает, что прошлой ночью он за нами наблюдал, – сказала Джейн.
– По крайней мере некоторое время, – согласился Брейс. – И ему известно мое имя. Как он мог его узнать? Может, это студент? Или кто-то с факультета? Тогда было бы понятно. Посмотри, куда он тебя посылает: к статуе Безумного Коня, к мосту Милл-Крик-бридж. Все это либо на территории университетского городка, либо поблизости. И все эти литературные
– Твое имя он мог услышать из наших разговоров вчера ночью.
– Подслушать? – Брейс насупился. – Но большую часть времени никто не мог находиться достаточно близко к нам.
– Это мы никого не видели. Но кто-то мог бы... там, на площадке, было столько разного хлама. – Внезапно затылок у нее покрылся мурашками. – Я ведь чувствовала, что мы не одни. Готова поручиться, что он там был.
– Возможно, – согласился Брейс.
– И он хотел, чтобы я пришла туда одна.
– Этот момент мне очень не нравится.
– Мне тоже, – промолвила Джейн, почувствовав, что гусиной кожей покрылся не только затылок – мурашки побежали и по лбу, рукам, грудям и бедрам.
– По-моему, существует только одна причина, – добавил Брейс, – почему он хочет убрать меня с дороги.
– Да. – Джейн начала медленно растирать бедра через штанины джинсов. – Но все равно ничего не понятно. Если бы он хотел напасть на меня, то мог бы сделать это прошлой ночью, когда я была одна в душе. Чего проще.
– Тогда почему он хочет убрать меня с дороги? – недоумевал Брейс.
– Кто знает? А почему он вообще все это делает?
Брейс покачал головой.
– Может быть, – предложила Джейн, – нам следует воспринимать все это без задних мыслей. Возможно, это действительно какая-то Игра, а он считает себя чем-то вроде большого босса или еще кого и не хочет играть ни с кем, кроме меня.
– По всем признакам, самое время выходить из нее.
– Знаю. Это так. Но с другой стороны... – скривившись, она медленно пожала плечами. – Мне вроде бы и хочется продолжить.
– Но он проник к тебе в дом.
– Да, это так.
– Я уж не говорю о том, что он мог бы сделать.
– Понимаешь... Если его предыдущие действия в какой-то мере показательны, денежные призы будут постоянно увеличиваться.
– Но почему?
– Чтобы я продолжала участвовать в его Игре.
– Он что-то замышляет, – возразил Брейс. – И это наверняка что-то недоброе.
– Нам это неизвестно. Может, он таинственный добродетель. На манер того мерзкого типа в «Больших надеждах», появившегося неожиданно на кладбище и до смерти напугавшего бедняжку Пип?
– Мэгвич.
– Да, Мэгвич. Может, это нечто подобное.
– Тебя, похоже, не разубедишь, да?
– Да.
– Что ж, решение за тобой.
– Я хочу продолжить.
– Одна?
Она утвердительно кивнула.
– Ну, по крайней мере, я могу отвезти тебя туда. Об этом же ничего не сказано? Если ты не передумаешь играть по его правилам, я припаркую машину и подожду на мосту, пока ты спустишься вниз за деньгами. Так, по меньшей мере, я буду рядом, и, если что, ты сможешь позвать меня на помощь.