Во тьме
Шрифт:
«Лечь спать, лечь спать…»
Чтобы подавить искушение, ему пришлось собрать всю волю в кулак и резко сесть на кровати.
«Чертовски хорошая ночь обернулась, как всегда, чертовски плохим утром», — резюмировал он.
Правда, поначалу ничто не предвещало отличного времяпрепровождения — особенно после встречи в баре с той девушкой. «Как же её звали? Гейл? Келли? Элис?» Он не мог вспомнить, да и какая разница? Главное, что она была более чем хороша и он, само собой, расстроился («Мягко сказано!»), когда получил твёрдый отказ. Эпизод со «слежкой» за какой-то женщиной, конечно, странный, но это её проблемы. В общем, он вскоре покинул бар, будучи в подавленном
Разумеется, долго уговаривать её не пришлось. В итоге — очень славная ночка, хотя партнёрша явно имела куда больший багаж знаний относительно такого рода времяпрепровождения, открыто демонстрируя это и порой бросаясь сомнительными комментариями, вроде: «Я со всеми так». Однако затуманенный алкоголем мозг Алана просто игнорировал недопустимую в трезвом состоянии информацию извне, позволяя всецело наслаждаться процессом.
Сейчас, протрезвев, он уже не был столь непроницаем. Впрочем, поздновато для раскаяний. Он всегда понимал, что Синтия не из тех женщин, с которыми приятно не только засыпать, но и просыпаться, поэтому гадал, как бы обставить дело так, чтобы она не решила, будто отныне может пользоваться его услугами.
Повернувшись к ней, Алан нахмурился.
Рядом с ним никого не было.
Он удивлённо осмотрел спальню, потом прислушался — в квартире не раздавалось ни звука.
«Так, что ещё за дурацкие игры? — подумал он, вставая с кровати и наскоро одеваясь. — Если уж она проснулась раньше меня, то почему не разбудила, дура этакая?»
Мысленно ругаясь, он проследовал в туалет, воспользовался им по назначению, после чего занялся поиском в других помещениях. Учитывая их печальное количество, Алан управился очень быстро и пожал плечами.
Синтии здесь не было. Вывод? Она ушла. Само собой… вот только как она смогла это сделать — замок на входной двери, которая сейчас заперта, отпирался только ключом (в независимости от того, с какой стороны находишься), а ключ этот сейчас продолжал лежать на тумбочке у кровати, куда Холл его положил ночью. Дубликатов не имелось — по крайней мере, он о них ничего не знал. Квартира на четвёртом этаже — высоковато, да и никаких пожарных лестниц и водосточных труб поблизости не имеется. И потом — за каким хреном Синтии столь загадочно покидать его? Даже если ей отчего-то не пришёлся по вкусу секс, то почему она не ушла, как все нормальные люди?
«Деньги!» — грянуло в мозгу, и Алан пошатнулся.
Он хранил пять тысяч долларов под матрасом. Это была выручка с одной не вполне легальной сделки купли-продажи, напрямую связанной с местом нынешней работы — больницей. Ничего экстраординарного — небольшая кража «лишних» медикаментов, до которых охочи любители получения искусственного расслабления. Как говорится, «наше дело маленькое» — какая ему забота до тех, кто будет гробить свою жизнь его «товаром»? Они всё равно добьются своего — чего же боле? Однако Алан парень осторожный, поэтому, даже зная, что полиция на него и не планировала выходить, решил — тратить «грязную» зелень в настоящий момент не стоит. Пускай пройдёт время, хотя бы пара месяцев. Сделка состоялась полторы недели назад, так что финансовый резерв пока не подлежал обороту.
Если Синтия каким-то образом узнала об этих деньгах…
Он понял, что
Покрывшись холодным потом, Алан стремительно переместился к кровати и поднял матрас.
Доллары, завёрнутые в прозрачный не шелестящий пакет, находились на своём обычном месте.
Холл, конечно, обрадовался, что его опасения не оправдались, но теперь начал понемногу волноваться за Синтию — куда она делась, в конце-то концов? Не улетела же?
Так или иначе, а на работу нужно попасть, пускай и с непростительным опозданием. Так и не разобравшись в ситуации, Алан покинул свою квартиру.
Его удивление ещё более возросло, когда он узнал, что Синтия не явилась в больницу. На протяжении всего рабочего дня он ожидал, что она придёт и разразится каким-нибудь наскоро выдуманным банальным объяснением столь вольного поведения. Однако минуты текли, часы летели, а её не было. К вечеру Холл уже не сомневался — что-то случилось и это связано с ним, потому что… чёрт, последний раз его МОГЛИ видеть с ней. Это не значит, что видели, но МОГЛИ. Полиция непременно ухватится за эту соломинку и потянет её с такой силой, что, пожалуй, сможет зашвырнуть Алана в камеру. Нет, это в его планы никак не входило.
Он не стал заявлять о пропаже Синтии Чалмер, которая жила одна и не имела родственников в Гринсборо.
Глория Роут просыпалась мучительно медленно. Организм получил свою дозу сна, но будто разучился возвращаться в бодрствующее состояние. Прошла, казалось, вечность с тех пор, как прозвонил будильник, а женщина всё ещё тщетно пыталась собраться с мыслями. Они, подстать телу, едва двигались.
Единственное, что она совершенно точно осознавала — свой сон. Полная ахинея — к ней ночью пришла её подруга Шейла, и они занимались любовью, прямо как те длинноногие сучки в лесбийской порнографии, которую Глория однажды нашла у своего семнадцатилетнего сына под матрасом. Странно, но сновидение было на редкость реальным.
Стараясь думать о чём-нибудь более приятном, женщина покинула постель, буквально выпав из неё. Еле как, словно ей девяносто, а не пятьдесят лет, она поднялась на ноги. Она надеялась, что непонятная слабость и дезориентация быстро пройдут, однако столь желанные симптомы улучшения не наступали.
Глория проследовала в ванную, преодолев внезапно ставший незнакомым путь за долгие полторы минуты, и встала перед зеркалом, упершись руками о раковину. Она взглянула на своё отражение и нахмурилась. Очень тёмные круги под глазами, ужасная бледность и — что самое непонятное — отторгающие даже на вид ранки на шее. Дотронувшись до них, она съёжилась от боли.
Во рту царил неприятный привкус, но вовсе не тот, что возникает из-за нечищеных зубов. Женщина взяла зубную щётку, понимая, что сил не хватит даже на то, чтобы воспользоваться ею по назначению. Тогда она просто выдавила немного пасты себе на язык и разжевала её, чувствую приятный мятный аромат. Отвернув кран, Глория прополоскала рот и вышла из ванной, игнорируя продолжающую литься воду.
«Наверное, я просто чем-то заболела», — решила она. Совершенно ясно — в таком состоянии на работу она не пойдёт, что вызовет определённые проблемы, если не оповестить о причине своего отсутствия.