Во Славу Солнца
Шрифт:
– Когда мы увидим, где находимся?
– На мои сенсоры поступили очень необычные данные.
Ящик проверяет, не являются ли они следствием неисправности приборов. Когда он закончит, экраны включатся.
– У меня имеются частичные показания телеметрических приборов, – доложил Гейд, сидевший у орудийной консоли, и через несколько секунд добавил:
– Никаких целей. И никаких указаний на близость точечного источника. Похоже, мы оставили их позади, когда совершили прыжок.
– Значит, мы все-таки совершили
– Ну, мы, вне всякого сомнения, вошли в гиперпространство, – ответил Каджик.
– А мы его покинули?
– Я не думал, что можно совершить такой прыжок, – заявил Гейд.
Каджик пожал плечами.
– Давайте спросим у Ящика. Я сделал все, как он велел.
Рош положила ладонь на контактную панель своего кресла, намереваясь войти в базу необработанных данных самостоятельно, но потом передумала. Пожалуй, не стоит нырять с головой в поток информации, лучше держаться от него на некотором расстоянии. Необходимо быть объективной, если придется быстро принять решение.
– Похоже, поблизости имеется какая-то планета, – сообщил Каджик. – Газовый гигант среднего размера, если мои показания правильны.
– Попробуй сверить их с навигационными данными, относящимися к Палазийской системе, – предложила Рош. – Если они совпадут, мы по крайней мере будем знать, где находимся.
Каджик исчез в яростной вспышке, которая продолжалась всего несколько мгновений, а потом снова появился на мостике и заявил:
– Вероятность девяносто девять процентов, что перед нами Волорас, самая удаленная планета Палазийской системы. Если это так, значит, мы внутри оболочки комет и кольца третьего темного тела.
Рош покопалась в памяти в поисках информации о системе.
– По-моему, где-то в районе Волораса расположена заправочная станция?
– Аванпост Гур, – подтвердил Каджик.
– Удалось уловить какие-нибудь сигналы?
– Если не считать сильного треска на водородной волне, – отозвался Гейд, – ни на одной из частот ничего нет.
– Поищи в других местах, – посоветовала Рош. – В такой глуши мы должны улавливать гиперпространственные передачи.
– Я уже пытался, – ответил Гейд. – Ничего, нет даже сигнала маяка местной якорной точки.
– Тут какая-то ошибка. – Рош нахмурилась. – Мы находимся рядом с границей H'Kop, а кеш славятся тем, что расставляют заградительные станции на расстоянии нескольких световых лет друг от друга...
– Я же сказал, Морган, – проговорил Гейд, бросая взгляд через плечо, – здесь ничего нет.
– Разве могут быть блокированы все маяки? – Рош чувствовала, как ее удивление постепенно превращается в раздражение. – Ури, а если отказали приборы?
Прежде чем Каджик успел ответить, вмешался Ящик:
– Такое возможно, Морган. А тот факт, что это произошло сейчас, подтверждает мою теорию. – Тут засветился
Рош принялась изучать экран. Сначала она ничего не видела, даже звезд – только черный мрак пустоты. Потом появилась крошечная красная точка, а когда Рош увеличила изображение, она превратилась в яркий круг. Картинка была слишком расплывчатой, чтобы выделить какие-либо детали, но сомнений не оставалось – на неестественно черном фоне сияло одинокое солнце.
– Не может быть, – пробормотала Рош, поднимаясь. – Хинтубет – кальциевая звезда...
– И должна быть зеленовато-желтой, – перебил ее Ящик. – Я знаю, Морган. Именно потому, что мне никак не удавалось объяснить эмиссионный спектр этой звезды относительно того, каким он должен быть, я так долго не сообщал тебе о своих выводах. Теперь же, когда я получил возможность сравнить данные и изучить исторические документы, могу с уверенностью заявить, что перед нами действительно Хинтубет, только с сильно измененной фотосферой.
– Звезда изменилась? – спросил Гейд. – Как?
– Точно неизвестно – в настоящий момент нет никаких сведений касательно данного факта, хотя главные принципы представляются мне вполне очевидными и понятными. До тех пор, пока мы не отправим зонды для подробного изучения Хинтубета, мы можем только предполагать, основываясь на той информации, которую получаем на расстоянии.
– А ее тебе не хватает, – добавила Рош. Затем, повернувшись к Каджику, сказала:
– Ури, запусти быстроходные зонды к солнцу и другим планетарным телам, которые встретятся на пути. – Она снова посмотрела на экран. – Кстати, а где Волорас?
Красное солнце уменьшилось и исчезло из виду, а через несколько минут на экране появилась большая планета, окрашенная в пурпурные тона благодаря мрачному сиянию своего светила. Изображение планеты замерло в центре экрана, ее плотную атмосферу тут и там пронизывали вихри серых мечущихся полос.
– Я отправил зонд, – доложил Каджик. – Мы сумели обнаружить четыре луны.
– У Волораса их пять, – сказала Рош.
– Возможно, пятую не видно. Размеры четырех совпадают с данными СОИ.
– Сколько нужно времени, чтобы зонд хорошенько изучил станцию?
– Один час пятьдесят минут. Аванпост Гур находится на невидимой луне.
– Что ж, значит, пока мы не можем считать, что перед нами Волорас, – кивнув, сказала Рош. – Проложи курс так, чтобы мы оказались поближе к этой неизвестной планете, но могли в случае необходимости быстро унести ноги – если вдруг решим не останавливаться. Оставь за нами автоматический зонд, чтобы он обрабатывал данные, которые будут поступать с остальных приборов. И еще, замаскируй корабль на случай, если кто-то видел, как мы сюда прибыли, и поджидает нас в засаде.