Во имя рода
Шрифт:
— Привет, Саня, ну, как ты? — Встретил меня на следующее утро на перроне города Вятска Святослав Мартынов, крупный, плечистый третьеклассник из параллели «глаголов».…Точнее, уже четвероклассник, конечно. В том, что этот реальный заучка без проблем сдал итоговые экзамены и перешел в следующий класс, я даже и не сомневался.
— Все отлично! — Показательно широко разулыбался я, одновременно имея в виду и состояние своих дел вне школы, и оценки, полученные мной на недавних экзаменах.
— Ну, и замечательно. Пару-тройку дней я намерен исключительно отдыхать, а потом, Сашка, заглядывай ко мне домой. Мой дом, за каменным забором, крайний,
Хех, а вообще, надо признать, мое знакомство со старшеклассником вышло довольно экстравагантным, если не сказать еще хужее. Это ж надо! За знакомство со своим односельчанином, причем через третьи руки, я выплатил целых пять рублей!
Точнее, пять рублей я выплатил не ему, а рыжему Семену, второкласснику, с которым у моего приятеля, Андрюшки Мельникова, когда-то, в начале нашей учебы, возник конфликт. Аж до сих пор стыдно немного от тех действий, которые я совершил, когда мне вдруг, по условиям случайно обнаруженного мной в библиотеке описания ритуала, потребовалось участие в нем адепта магии жизни.
Вообще любой другой, адекватный гимназист, на моем месте, возникни у него такая потребность, просто посмотрел бы расписание занятий одного из старших классов параллели «глаголов», после чего пошел бы и предложил. Это ж не с девушкой какой знакомиться, здесь совершенно четко просматривается абсолютно обоюдный интерес: ритуал, описание которого я обнаружил среди кучи старых рукописных методичек, не содержащих ни грана полезной информации, предназначался для стимулирования развития физических возможностей адепта. Еще раз подчеркну: не как то заклинание на временное повышение силы и ловкости, которым я пользовался с самого начала обучения, а многократный ритуал, помимо собственно повышения все тех же силы, и ловкости, а плюсом еще и выносливости, изменяющий в заметно лучшую сторону рост и телосложение проводящего его адепта. Ну, спрашивается, кто из только начавших формироваться будущих целителей отказался бы от возможности по легкому сделаться более высоким и мускулистым?
Но я ж не «любой другой». Вообще сомневаюсь, оглядываясь на этот случай, что меня можно называть адекватным в вопросе общения с незнакомцами. Нелюдимый я, если не называть меня словечком еще покрепче. Даже мысли о проявлении инициативы в знакомстве с чужими людьми приводят меня в ступор.
Потому, пять рублей, когда-то выплаченные второклассниками в качестве контрибуции, вновь вернулись к одному из своих прежних владельцев. Не конкретно, те самые монетки, их мы, с ребятами, давно потратили на посиделки в кафе, а пять рублей, как некий философский элемент круговорота предметов и явлений.
Впрочем, поставленной цели я так или иначе достиг: Святослав Мартынов, с которым меня свел хулиганистый второклассник (именно Святослав, а не Свят и не Слава, он еще в самый момент знакомства предупредил, что сокращать его имя нельзя ни в коем случае), оказался именно тем человеком, которого я искал. Выполнял все наши первоначально заключенные договоренности от и до, и не пытался начинать командовать, мотивируя это своей учебой в старшем классе.
До своего полустанка мы, с Мартыновым, общаясь на простые отвлеченные темы, доехали без проблем, после чего вышли из вагона и направились
— Ну, бывай, — попрощался на перекрестке со мной мой попутчик, пожав мне руку на прощание. — Где я живу, ты теперь знаешь. Денька через три я тебя жду к себе в гости. Думаю, что дельце, которое я смогу тебе предложить, будет для тебя интересным.
И мы с ним разошлись в противоположные стороны. Судя по доведенному до меня описанию, Святослав жил с матерью и кучей старших братьев в самом конце противоположного края нашего довольно протяженного поселка, где я если и гулял когда-то, то ничего из той своей вылазки толком не запомнил. Ничего, уж поинтересоваться у прохожих, где там находится дом Мартыновых, решимости у меня точно хватит.
— Ой, Сашка! Вернулся! — Встретила меня возле самой калитки моя бабуля, с которой мы в связи с учебой и подготовкой к надвигающимся экзаменам не виделись два последние месяца. — А вырос-то, а возмужал-то как!
На это признание изменений в моей внешности я немного смущенно улыбнулся, а в глубине души аж возгордился. Неоднократно проводимый совместно со Святославом ритуал за прошедшие полгода дал мне прибавку в росте без одной линии целых пять дюймов! Я даже Скворцова в росте чуток обогнал! Впрочем, сам Мартынов за это время прибавил еще больше. Учитывая, что он и без того выглядел отнюдь не маленьким, как говорится, мне, с проведением этого замечательного ритуала, еще есть к чему стремиться.
…И малюсенькая, чисто экономическая выкладка, для, так сказать, еще большей гордости. В прейскуранте цен Вятского городского ритуалиста, в контору к которому я как-то заглянул во время своей воскресной вылазки, этот отнюдь не самый простейший ритуал, в однократном его исполнении, стоит сто пятьдесят целковых. Золотом, разумеется. Я же его уже для каждого из нас за эти полгода успел провести чуть ли не по десятку раз, причем, на расходники потратил в буквальном смысле копейки. Вот и считайте полученную экономию. Не мудрено, что вполне себе обученный простейшей арифметике третьеклассник меня зауважал.
По достижении родного дома, первым делом, едва переодевшись в домашнее, я отправился к островку нашей магической растительности. С наступлением теплого сезона все горшки с выращиваемой ею зеленкой бабушка вытащила в сад, установив кольцами вокруг единственной купленной мной пирамидки, как и в лавке алхимии источающей вокруг себя не сильно концентрированные клубы маны. Между прочим, эта штуковина — очень дорогое приобретение, потому пока всего одну и купил. Восемьсот рублей золотом! Остальную, недостающую ману бабуля добивала перестановкой горшочков с толстянкой и эпизодическим призывом хоть сколько-то сильных природных духов.
Определенно, через год — два, как только поднакоплю еще силенок и хоть какого-то опыта в артефакторике, подобный артефакт станет для меня одной из первоочередных целей для копирования. В принципе, на первый взгляд, в этом нет ничего невозможного: я уже изучил, там всего две печати, выгравированные на тоненькой яшмовой пластинке-основании. Одна из этих печатей — просто графически выполненный заклятие-ритуал поглощения маны. Один из самых простейших, мы его уже в первом классе изучили. Другая печать, правда, отвечающая за дозированное распыление маны, намного сложнее. Ну, и сменный кварцевый накопитель, собственно и имеющий форму пирамидки, своей нижней поверхностью являющийся одновременно точкой сопряжения этих двух печатей.