Во имя отца
Шрифт:
— Наш скучный семинар, слава Богу, рано закончился, так что я успела схватить бутылку шампанского и примчаться к тебе до твоего ухода. Я думаю подождать здесь твоего возвращения.
Шафер улыбнулся ей.
— Халена, я не могу сейчас пить шампанское. У меня должна быть абсолютно ясная голова.
Халена, не слушая его, открыла буфет и, найдя там два бокала с тонкими ножками, поставила их на стол.
— Ну же… Тебе можно выпить один бокал. Это как раз просветлит твою голову. Ты что, не рад меня видеть?
— Конечно же рад, Халена.
Он
— Но никакого шампанского, дорогая. Оставь его на то время, когда я вернусь.
Раздался хлопок. Пробка ударила в потолок и упала в угол. Шампанское полилось в оба бокала. Шафер надел пиджак, улыбаясь и покачивая головой.
— Я не могу сейчас пить, Халена. Оставь до моего возвращения.
— Оно выдохнется.
— Не волнуйся, я закажу другую бутылку.
— Ты не любишь меня, Стефан.
Он опять улыбнулся ей.
— Конечно же люблю.
Он подошёл к ней и крепко прижал к себе.
— Они скоро заедут за мной. Ты действительно меня дождёшься?
— Да, Стефан. Я буду ждать тебя в этой кровати… обнажённой.
Она почувствовала, как его охватывает желание. Капризным голосом Халена сказала:
— Стефан, не надо все портить. Выпей же своё шампанское, дорогой. Я так хочу.
Наконец он сдался и прошептал ей на ухо:
— Ладно, но только полбокала.
Он выпустил её и уже потянулся к бокалу, когда зазвонил телефон. Он пожал плечами, подошёл к журнальному столику и поднял трубку.
— Да, Шафер слушает.
Халена в это время открыла свою сумочку. Стефан ответил в трубку:
— Да, профессор Чазов, я готов. Уже спускаюсь.
Он положил трубку и повернулся к Халене. Она стояла в стойке полицейского, её левая рука поддерживала правое запястье, пальцы которого сжимали рукоятку пистолета с навинченным глушителем. Дуло пистолета было направлено Шаферу в сердце. Она холодным голосом сказала:
— Было бы намного проще, если бы ты выпил шампанское.
Рот Стефана удивлённо раскрылся.
— Халена… что… что это значит?
Она ответила тем же бесстрастным тоном:
— Если ты хотя бы пошевельнёшь рукой, я тебя убью. Я умею пользоваться этой штукой. К твоему сведению, я прекрасно стреляю.
Её раскрытая сумочка лежала рядом с ней на столе. Она освободила одну руку и достала из сумки маленькую металлическую коробку размером с пачку сигарет. Халена положила коробку на стол и, не сводя глаз с Шафера, нащупала на ней кнопку. Она дважды нажала на неё. Затем придвинулась к Шаферу и сказала:
— Сядь в это кресло. Мы подождём пару часов, и после этого мне больше никогда не придётся видеть твою физиономию и терпеть твоё отвратительное дыхание.
В номере двумя этажами ниже Мирек вынул наушник из уха и бросил его Гоголю.
— Вот и всё. Я пошёл.
Он взял в руки чёрный саквояж и поправил галстук. Гоголь сказал ему:
— Удачи вам, я буду ждать.
Мирек кивнул и
— Профессор Шафер, это для меня огромная честь и большое удовольствие.
Мирек взял свой чемоданчик в левую руку и пожал руку Чазова. Тот взял Мирека под локоть и вывел из гостиницы к ожидавшему их чёрному «ЗИЛу». Водитель в униформе ждал у открытой задней двери. Чазов пропустил Мирека вперёд. Стеклянная перегородка отделяла их от переднего сиденья. Когда машина тронулась, Чазов с энтузиазмом начал разговор.
— Меня очень заинтересовала ваша последняя статья в «Советской медицине». Сколько пациентов было задействовано в эксперименте?
Мирек почувствовал холодок в груди. Он не имел ни малейшего понятия об этой статье. Его мозг лихорадочно работал. Он вспомнил психологическую характеристику Шафера: себялюбивый и капризный. Мирек решил воспользоваться этими «своими» качествами. Холодным тоном он сказал:
— Достаточно для того, чтобы делать статистически подкреплённые выводы.
Молчание. Чазов откашлялся и, как бы извиняясь, сказал:
— Конечно, конечно… Результаты очень многообещающи.
На десять минут это прервало беседу. Они выбирались из Москвы. Чазов попробовал подступиться к «Шаферу» ещё раз.
— Я имел удовольствие встретиться с профессором Эдуардом Ленчовским на симпозиуме в Будапеште в октябре прошлого года. Я знаю, вы ведь работаете вместе. Каково ваше мнение о нём?
Мирек мельком взглянул на Чазова и ответил:
— Надеюсь, мне удалось немного подновить его хирургическую технику.
На этот раз Чазов слабо улыбнулся и сказал:
— Да, мне тоже показалось, что у него уж слишком консервативные взгляды.
Мирек кивнул и отвернулся к окну. На улице сыпал снежок. Мирек внимательно изучил весь маршрут и знал, что ехать осталось всего несколько минут. Он почувствовал, что Чазов заворочался, обернулся и увидел, как из внутреннего кармана пиджака профессор достаёт пластиковое портмоне. Извиняющимся голосом Чазов проговорил:
— Тут пропуск для вас. Охрана здесь очень строгая. Прошу понять, профессор. Думаю, вам придётся пройти через личный досмотр.
Мирек взглянул на него и сухо ответил:
— Я все понимаю, профессор Чазов.
Машина свернула в аллею. Через каждые несколько метров вдоль неё стояли солдаты с автоматами. Метров через двести автомобиль остановился у шлагбаума. Чазов опустил окно и передал пластиковое портмоне капитану, стоявшему с каменным выражением лица. Офицер тщательно проверил все бумаги, находившиеся в портмоне. Без единого слова капитан вернул их Чазову и махнул водителю. Они проехали ещё сто метров и остановились у огромных железных ворот, встроенных в бетонную стену. Снова проверка документов.