Во имя отца
Шрифт:
В последние годы она редко вспоминала родителей и однажды даже покаялась настоятельнице в этом грехе. Но та приободрила её, сказав, что это вполне естественно: так как она начала жить своей жизнью, мёртвые стали постепенно уходить из её памяти. Она также сказала, что в случае с Аней это было ещё более естественно, потому что та была совсем маленькой, когда умерли родители.
Но сейчас она думала только о них и пыталась их вспомнить. Она вспомнила мать, весёлую, полноватую. От неё всегда пахло хлебом. Об отце она помнила только то, что у него было суровое лицо, тёмные волосы, и
Вокруг бродило несколько человек. Было поздно и холодно. Посетители — в основном, пожилые люди — направлялись к выходу. Аня подошла к перекрёстку дорожек и сверилась с планом. Могила находилась справа от неё, буквально в нескольких метрах. Она не помнила, как выглядела могила, и ей пришлось блуждать среди тесно расположенных надгробий.
Родительская могила выглядела весьма скромно. Окружённая массивными гранитными памятниками, она была почти незаметна. Надгробный камень был простым, но казался совсем новым. Могила в целом выглядела опрятной. Аня нагнулась и положила цветы к подножию. Вдруг она почувствовала, как внутри у неё всё сжалось, и она, рыдая, упала на колени.
Метрах в ста от неё, среди небольших деревьев, ефрейтор СБ Богодар Винид притопывал на месте, пытаясь согреться. Он всё время посматривал на часы и проклинал себя за то, что попал на это дежурство. Он простоял на этом месте весь день, не считая часового перерыва на обед. Ну да ладно! В конце концов, все их подразделение перерабатывает в течение последних двух недель. Да и деньги, идущие за внеурочную службу, ему пригодятся. Богодар ещё раз взглянул на часы. Оставалось всего десять минут. В сотый раз он посмотрел в сторону могилы и смутно увидел возле неё склонившуюся на колени фигуру. Сразу разнервничавшись, Винид еле сумел расстегнуть верхние пуговицы пальто и трясущимися руками достал бинокль. Когда он попытался настроить резкость, руки тряслись так сильно, что ему пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы успокоиться.
Фигура стала видна яснее. Да. У могилы Кролов был человек. И, похоже, это была женщина. Винид опустил бинокль, повисший у него на шее, и достал из кармана пальто маленькую рацию, вставил наушник в ухо и нажал кнопку:
— Восемьсот десятый вызывает главного! Восемьсот десятый вызывает главного!
Прошло секунды четыре, затем послышался голос:
— Главный слушает тебя, восемьсот десятый!
— У могилы Кролов находится женщина.
— Ты уверен, что это женщина?
— Почти. Она вся закутана в меха.
— Молодая или старая?
— Мне отсюда не видно.
— Подожди.
Секунд через пятнадцать Богодар услышал возбуждённый голос полковника Кочи:
— Ефрейтор, там нет мужчины?
Винид ещё раз внимательно осмотрелся вокруг. Он понимал, что это очень важный момент. Очень важный и для него самого, и для его будущей службы. Он уверенно ответил:
— Больше я никого вокруг не вижу. Примерно в двухстах метрах от меня находится пожилая супружеская пара, направляющаяся к выходу.
Через несколько
— Хорошо, продолжайте наблюдение. Скоро я буду на кладбище с группой усиления.
Винид быстро проговорил:
— Товарищ полковник, уже без пяти шесть. Она знает, что кладбище закрывается в шесть, так что может уйти в любой момент.
Полковник быстро принял решение и ответил:
— Ты прав, ефрейтор. Подойди к ней поближе. Если она направится к выходу, арестуй её. Я не думаю, что она вооружена и вообще опасна, но, если мужчина поблизости, ты вряд ли с ним справишься. Я буду на месте через десять минут. Взять мы её должны живой, ты понимаешь меня, ефрейтор?
— Да, товарищ полковник. Конец связи.
Винид засунул рацию обратно в карман и вышел из своего укрытия. Он стал тихо приближаться к Ане, прячась за памятниками.
Аня закончила молиться и встала, вытирая глаза. Она посмотрела на часы — было уже почти шесть, ей надо торопиться. Последний раз взглянув на могилу, она перекрестилась и повернулась к выходу. Из-за памятника, находившегося метрах в десяти от неё, вышел мужчина. На нём была чёрная шляпа и коричневое кожаное пальто. Лицо у него было молодым и худощавым.
Аня сразу же поняла, что он представляет для неё опасность. Ей только что было тепло, но тут она вдруг вся замёрзла.
Он спросил:
— Что вы тут делаете?
Она пожала плечами и указала на могилу:
— Навестила могилу родственников. А вы кто?
Он медленно и насторожённо приближался к ней.
— Каких родственников?
— Тёти и дяди.
Она повысила голос:
— Кто вы такой, чтобы задавать мне вопросы?
Он был уже совсем рядом с ней.
— Покажите мне своё удостоверение личности.
Она наконец поняла, что происходит. Поняла, что это был офицер СБ и что он следил за могилой. Она глубоко вздохнула и полезла в карман, говоря:
— Ну, вы знаете…
Тут она рванулась влево, перескочив через небольшой камень, затем побежала вправо, к тропинке. Но два обстоятельства работали против неё. Во-первых, ей мешали тяжёлые ботинки, одолженные у Марианны, а, во-вторых, Богодар Винид в школе был чемпионом по бегу на сто и двести метров. Он настиг Аню через пятьдесят метров, уже на тропинке, сбив её на землю. Шапка с головы у неё слетела. Ещё через пару секунд он уже сидел на спине Ани, заламывая ей руки назад и защёлкивая на них наручники.
Пожилая пара была уже у самых ворот. Они оглянулись на происходящее и, поняв все, быстро ушли, как обычно бывает в Польше в подобных ситуациях.
Марианна тоже видела все происходящее — она как раз подходила к воротам с другой стороны. Сперва, решив, что Аню либо насилуют, либо грабят, она побежала к месту происшествия, но затем, увидев наручники, остановилась, как вкопанная. Она увидела, как мужчина снял с головы Ани парик, обнажив иссиня-чёрные волосы, и торжествующе заулыбался. Он как раз доставал свою рацию, когда Марианна, натянув на голову капюшон, направилась назад к воротам. Она не бежала, но шла очень быстро. Когда она подошла к машине, уже был слышен звук приближающихся сирен.