Во имя чести
Шрифт:
– Это Могла, коммандер. ?Зан’зи? вышел на стандартную орбиту, и его капитан желает поговорить с вами.
Вздохнув от досады, Коракс с отвращением покачал головой. Его инстинкты подсказывали ему, что прибытие ?Зан’зи? каким-то образом было связано с заключенными из Звездного флота, и как это уже было однажды, он почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. И он должен взять это дело под контроль прежде, чем займется посторонними, если желает максимизировать свою собственную потенциальную выгоду.
Прежде чем он смог
Седьмой явно был их лидером, даже если бы Коракс не увидел на его форме маркирову командора боевого корабля. Тяжелая кожа мерцала в солнечном свете так же как и макушка головы вновь прибывшего, которую клингон держал полностью лишенной волос. Это наряду с подстриженной козлиной бородкой подчеркивало и без того заметные гребни на его широком лбу. Единственный шрам пересекал правую сторону его лица от виска к губам, превращая выражение его лица в бесконечную насмешку.
– Я Джардак, капитан имперского крейсера ?Зан’зи?. Насколько я понимаю, вы администратор тюрьмы на этой планете?
Коракс заставил себя не реагировать на совсем не незаметный дух презрения, пропитавший слово «администратор». Джардак очевидно считал, что такая должность не достойна никакого уважения.
– Верно. Я Коракс. Чего вы хотите?
Джардак щелкнул пальцами, и шестеро клингонов, которые сопровождали его, начали рассеиваться, занимая позиции, которые позволили им окружить пленников, а также и тех солдат Коракса, которые были в непосредственной близости. Сам Джардак присматривался к пятерым потрепанным членам команды «Гагарина».
– Это все из тех, кто остался с корабля Федерации?
Коракс кивнул.
– Из группы первоначально привезенной сюда, да. Но какое отношение к ним имеете вы?
– Они были захвачены во время сражения, а затем осуждены как уголовные преступники, – сказал Джардак. – Это само по себе нарушает столетия традиционного уважения к битве. То что их тогда оставили здесь гнить, в то время как ответственные за это решение лгали об их действиях, гнусное оскорбление чести Империи. – Его глаза еще раз внимательно изучили пятерых, выживших с «Гагарина». – Высший Совет полагает, что продолжение этого обмана препятствует продолжению переговоров с Федерацией. Они желают закрыть этот вопрос раз и навсегда.
Кирк почувствовал, как от слов Джардака завязываются в узел его внутренности. Если Высший Совет пытался избавиться от проблемы пленников с «Гагарина», то должно быть только ради того, чтобы отвлечь внимание от себя. А лучшим выходом для них было стереть все доказательства существования заложников.
И естественно это включало и всех, захваченных при попытке освободить пленников. Он посмотрел на Колота и подумал,
– Позор существует, независимо от того, хочет ли Совет признать его или нет. Уничтожение источника проблемы не освободит их от ответственности.
Джардак направил свое внимание на Колота, и когда два клингона встретились лицом к лицу, Кирк заметил, как они обменялись безмолвным сообщением. Здесь были два воина, которые поклялись в верности Империи, и которые по определению принадлежали к властному центру. Возможно время от времени их верность заставляла их молчать, и проглатывать последствия политики и директив, которые они считали унизительными, и которые были обязаны защищать. Кирк видел, что Джардак согласен с Колотом, но как далеко простиралась его верность?
– Вы правы, – сказал Джардак. – В Совете есть те, кто просто похоронил бы проблему и забыл о ней, однако есть и те, кто не согласен с такой позицией. К счастью для вас сегодня меня сюда прислал представитель последней группы.
Кирку потребовалась еще секунда, чтобы запечатлеть это замечание, а потом вернулась ясность мысли и дала ему ответ.
– Горкон?
Джардак кивнул.
– Горкон.
– Это невозможно, – воскликнул Коракс. – Горкон младший член Совета. Он не может обойти канцлера Кеша.
Джардак спокойно переключил свое внимание на начальника лагеря.
– Согласно коммюнике, которое я получил этим утром, Кеш ушел в отставку, очевидно пав жертвой внезапной болезни. Я также выяснил, что другие верные ему члены Совета решили оставить свои посты. Младшие чины заполнили эти позиции, а сам Горкон временно принял пост канцлера. Он считает, что давно пора восстановить честь Империи, и такие решительные изменения должны начаться с самых высоких властных уровней, чтобы преуспеть в этом начинании.
Кирк не мог в это поверить. Горкону и его союзникам удалось провернуть удачный ход, сместив своих противников с должностей, и использовав их замыслы для того, чтобы усилить мощь Клингонской Империи. Если то, что сказал ему Колот было верно, и представления вроде тех, которых придерживался Горкон, обретут популярность в предкоторым придерживался Горкон елах Империи, тогда Горкон получит поддержку простых людей. Со временем их численность превзойдет тех, кто придерживается расхожих убеждений.
В воздухе пахло переменами, но сколько понадобится времени для реального эффекта? Сколько еще Федерация и другие стороны должны ждать, прежде чем увидят какие-либо материальные последствия событий, происходящих в эти дни?
– А как же пленники? – спросил Колот, озвучивая мысль Кирка. – Что станет с ними?
– Их вернут Федерации с извинениями Горкона и Высшего Совета. Вся информация по «Гагарину» тоже будет передана. Империя больше не станет отрицать своей роли в этом презренном деле.