Во главе раздора
Шрифт:
Наша делегация прибыла в Даорию ко двору Клана Металлов, чтобы в последний раз выдвинуть условия возвращения Илиры – дочери архонта Раздора, коим на тот момент являлась мать Илиры – Калисто. К несчастью, здоровье архонта было сильно подорвано тревогой из-за возникшей ситуации, поэтому всеми переговорами занимался отец Илиры и муж Калисто – Майрон, он же нынешний архонт Раздора, вставший во главе Дома только потому, что не осталось прямых наследниц женского пола.
Сложившееся положение существенно ослабило
Даории жестоко заблуждаются, отказываясь признавать, что мы прекратили боевые действия не из-за страха проигрыша. Подобное палагейцам незнакомо. Мы не боимся смерти, нас благословил сам Танатос – дарующий милосердную кончину.
Мы остановили войска лишь из-за одной новости. Илира – наследница архонта Раздора – была беременна.
Я сдавила пальцами края книги, боясь моргнуть. Такого нам в новостях и на лекциях не рассказывали. Люди вообще не в курсе поворота событий.
По сведениям даориев, отцом ребёнка являлся не кто иной, как похитивший Илиру Мелай – принц Клана Металлов. Даории продолжали утверждать, что никакого похищения не было и наследница Дома Раздора сама попросила убежища, полюбив Мелая. Якобы она знала, что её родители не примут их чувств.
Я закусила губу, начиная переживать за отношения Илиры и Мелая, словно они персонажи романа, трагедия которого в обречённости влюблённых из-за непримиримости двух семей. Однако одновременно с этим я поняла, насколько ситуация тяжела с политической точки зрения. Мелай и Илира не просто потомки своих родов, но и наследники главенствующих Дома Палагеды и Клана Даории.
С начала конфликта даории позволили лишь один раз увидеть Илиру, но та была бледна и явно нездорова. Она говорила, что это всё последствия трудностей, которые им с Мелаем приходилось преодолевать, но представители Дома Раздора высказали предположение, что девушка была подвергнута шантажу.
Совет архонтов официально настаивал на более длительной встрече с Илирой, но в просьбе было отказано даже её родителям. Даории объяснили это нежеланием самой девушки: якобы та опасалась, что Калисто удастся увезти её в Палагеду, а после она никогда не сможет выбраться. Подобные заявления были категорически отвергнуты архонтом Раздора. Мать Илиры, как и её отец, заявила, что дочь не могла бояться их, ведь всегда была окружена исключительно любовью со стороны семьи.
Узнав, что Илира беременна, все военные действия были прекращены, но одновременно Совет архонтов потребовал доказательств и нового свидания с девушкой. Мы получили доступ во дворец Клана Металлов. Нашу делегацию пополнили
Когда обстановка совсем накалилась, а родители Илиры перешли к откровенным угрозам в сторону Клана Металлов и возобновлению военных действий, отец Мелая – царь Тарис – раскрыл правду о том, что Илира находилась на последних месяцах беременности. Вынашивание давалось ей нелегко, и именно в тот момент они не могли позволить им увидеться с девушкой, потому что их целители боролись за её жизнь и жизнь наследника.
Новость повергла всех нас в шок, споры накалились. Притом почти никому не было дела до ребёнка, кроме царя Тариса, который, похоже, думал о престолонаследовании. Мелай и Калисто с Майроном высказывались за сохранность самой Илиры.
Споры были в разгаре, когда в зал, в котором нас собрали, ворвались несколько целителей, чтобы доложить обстановку. Они прибыли прямо из операционной, их халаты и руки были в крови. Никто из нас не был готов к таким сценам, мы думали, что едем обсудить перспективы и судьбу будущего ребёнка, а оказались свидетелями потери единственной наследницы Дома Раздора.
Лекари не просто так прервали хирургическое вмешательство. Они были в ужасе, рассказали, что на зов Илиры явился сам Привратник.
– Наследница в сознании, ситуация сложная. Мы объяснили ей, что не сможем спасти её и ребёнка одновременно. Нам пришлось поставить Илиру в известность, что будем в первую очередь бороться за её здоровье, – торопливо отчитался ошалевший представитель даориев перед своим царём, но его слова слышали все присутствующие, храня напряжённую тишину. – Тогда наследница устроила истерику, её давление резко подскочило. Как мы ни старались её успокоить, она перестала нам верить и закричала, зовя Привратника, и он пришёл! – едва не срываясь на визг, договорил мужчина, испуганно округлив глаза.
– Наследница потребовала от него желание, чтобы он помог и сохранил жизнь как ей, так и её ребёнку, – подхватил второй даорий, когда речь первого оборвалась. – Это последнее, что нам удалось услышать, прежде чем Привратник вышвырнул нас из операционной.
– Что значит вышвырнул из операционной?! – взвился разгневанный Мелай. – Хотите сказать, что рядом с ней нет ни одного целителя?!
– Нет, – задрожав, подтвердил второй. – Привратник выгнал всех, а закрытые двери полыхают тёмным огнём.
Во главе с царём и принцем Металлов мы отправились к покоям, но не успели подойти близко, как пламя потухло, двери распахнулись, и нам навстречу вышел Привратник. Все отпрянули от него, сохраняя безопасную дистанцию. Мы не видели его лица: чёрный плащ скрывал его и даже фигуру, он нёс большую плетёную корзину на длинной ручке. Белая ткань внутри была в кровавых пятнах, а сама корзина раскачивалась, будто кто-то в ней изредка двигался.
– Что ты наделал?! – закричал на него Мелай, молодой принц был взвинчен и не сдерживал ярости и страха.