Во главе раздора
Шрифт:
– Вы его встречали? – напряжённо сжав деревянную столешницу пальцами, я подалась вперёд.
Аякс поднял на меня взгляд, я вздрогнула, поняв, что с самого начала казалось неправильным в его лице. Чёрные глаза выглядели больше нормального размера, словно радужка шире в диаметре, чем обычно, из-за этого они напоминали акульи. Теневой почуял мой испуг и обнажил ровные зубы в улыбке. Не знай я, что палагейцы точно не едят людей, подумала бы, что он не прочь обглодать мои кости.
Аякс ничего не ответил. Меня охватило разочарование
– Ты странное человеческое дитя, – протянул он.
– Меня зовут Кассия.
– Кассия-человеческое-дитя, – передразнил он. – Я чую в тебе гнев, раздор и… кошмары, – он проворковал последние слово так, будто оно слаще любого нектара. Для удержания невозмутимого выражения лица мне потребовалась вся выдержка. – Я надеялся, что ты расскажешь мне несколько новых снов.
Аякс бросил разочарованный взгляд на пустую чашку с чаем. Мысли панически заметались, хотя моё лицо оставалось бесстрастным. Не мог же он…
– Что вы добавили в чай? – строго спросила я, холодея под напускным спокойствием.
– Мак. Любимый цветок Переправы, – просто ответил Аякс, продолжив хмуриться и размышлять над непонятной задачей.
– Вы подмешали мне наркотик?!
– Нет. Всего лишь снотворное. И, похоже, положил слишком мало. Разве Коллинз не предупредил, что в качестве платы за информацию я беру истории из снов? – скалясь в улыбке, уточнил теневой, но почти моментально выражение его лица сменилось на детскую растерянность. – Хотя он сам, наверное, не знает. Ему я даю выпивку, и Коллинз думает, что провалы в памяти – последствие крепкого алкоголя.
Я начала хватать ртом воздух, не зная, возмущаться мне или молчать. Мысль о том, чтобы отключиться в доме теневого, вызывала ужас. Хотя стоило догадаться, что палагейцы никогда ничего не дадут бесплатно. Аякс же хотел рассказ о моих снах. Это странно, но у палагейцев свои причуды. Благо он действительно ошибся с дозировкой, сонливости я не ощущала.
– Тебе нравится их смотреть? – сбил меня с мысли Аякс.
– «Их»?
– Кошмары.
– Нет, – отрезала я, вновь скрыв все эмоции.
– Как жаль, – искренне отозвался Аякс. – Но может, порадуешь старика и поделишься хоть одним? О чём они?
Меня давно никто не спрашивал.
– Об огне.
– Огне?
– Чёрном пламени.
– О-о-о, как интересно, – теневой воодушевлённо подался вперёд, в глазах зажёгся интерес. – Чёрного пламени не бывает.
– Не бывает.
– Тогда это кошмар или же… фантазия? – заинтригованно спросил Аякс, и я всерьёз задумалась.
Не успела ответить, как позади прозвенел колокольчик. Входная дверь хлопнула, позволив сбросить наваждение и оторвать внимание от глаз собеседника. Раздались приближающиеся торопливые шаги.
– Деда! Ты опять забыл
Девушка замерла на середине фразы, заметив меня. Высокая, красивая, как и все теневые. Пышные, шоколадного цвета волосы блестели в свете пляшущего пламени свечей, глаза не столь тёмные, как у Аякса. Золотистая кожа, тронутая солнцем. Тело облепило короткое чёрное платье, а поверх него – распахнутое приталенное пальто. Либо она не так восприимчива к прохладе, либо только что из машины. Высокие каблуки подсказывали, что второй вариант ближе к истине. На лице девушки отразилось раздражение, пальцы стиснули дорогой клатч.
– Деда! Что здесь делает человек?!
– Всё в порядке, Мейв, – заверил Аякс, а после обернулся ко мне. – Это моя внучка – Мейв.
Значит, и она из Дома Гордыни. Благо не из Дома Гнева, но говорят, что у девушек с кровью Гордыни весьма вспыльчивый нрав.
– Пусть убирается! Ты знаешь, что они – неблагодарные крысы! Вспомни, что произошло в последний раз, когда ты пригрел человека! – возмутилась Мейв, прожигая меня ненавидящим взглядом.
Я ответила ей таким же, хладнокровно выслушав сравнение с обитателями помоек.
– Она ученица Коллинза, – защитил меня Аякс.
– Ах, этот? Что ж ты сразу не сказал, деда? – сладким голосом пропела Мейв, отчего Аякс расплылся в виноватой улыбке, явно не ощутив очевидный сарказм. Улыбка теневого померкла, когда Мейв и его одарила недовольным взглядом. – Коллинз! Этот никчёмный профессоришка от даориев тобой пользуется! Говорила тебе, что так и будет! Его ты до коллекции допустил, а теперь он приглашения в твой дом всем подряд раздаёт! Человеческий паразит! – рявкнула Мейв.
Среди людей есть ненавистники теневых вроде тех же фанатиков, но в большинстве своём такие, как я. Относятся к нашему соседству с сомнением, но без открытой неприязни. Однако я впервые встретила палагейца, столь негативно настроенного против моей расы. В конце концов, здесь силком никто никого не держит и в любой момент недовольные могут вернуться в свой мир.
– Я говорила тебе, деда, что ты слишком к ним добр!
Я с изумлением уставилась на Аякса. Он напоил меня снотворным, одаривая улыбкой, которая временами вызывала желание сбежать, и это его Мейв назвала «слишком добрым»?
– Выметайся! – Мейв грубо схватила меня за локоть и поставила на ноги.
Все возражения вылетели из головы, которая закружилась от резкого движения, и я пошатнулась. Аякс поднялся следом.
– Подожди, Мейв. Помнишь, Коллинз говорил, что так невежливо, – встрял Аякс, и я разочарованно вздохнула, ведь в разговоре мы только подошли к самому интересному. – Он упоминал, что люди обязательно прощаются.
Нет, он это серьёзно?
– До свидания, Кассия-человеческое-дитя, – чинно склонив голову, попрощался Аякс. – Приходи ещё, в следующий раз я приготовлю чай покрепче.