Во благо Этэрмуна

Морозов Дмитрий

– Атриас, приветствую. Слухи о Совете Четырёх добрались досюда быстрее, чем ты сам. Почему ты решил не сам доставить сообщение о Совете оссорцам?

– Не хотелось пересекать сначала полматерика, чтобы попасть в Великие горы, а затем ещё половину, чтобы попасть к эльфам. Да и ты сам знаешь: оссорцам можно доверять.

– А эльфам нельзя?

– Я этого не говорил.

– Но это правда, ха. – усмехнулся Астэрион. – Ладно, знаю я всё. Состоится завтра?

– Да, в полдень, по правилам.

– Ну и отлично. Пошли пройдёмся, если не против.

– Конечно.

Посол

и военный советник покинули зал и направились по аллее в сторону от дворца.

– Ты же сам вызвался на совет, верно?

– Отчасти. Скажем так – есть смысл послать туда для переговоров меня. Да и к тому же ты сам знаешь, я такие дела люблю. Всё, что сулит битву – услада для меня и моего состояния. Как прошли переговоры с оссорцами?

– Вполне успешно. – ответил Атриас, – В течение пяти лет те земли отойдут нам, а весь арсенал графа уйдёт королю Хагмиру. Может под витрину в Кортате поставят. – Кортат был столицей Оссорского королевства, второго королевства людей на материке.

– Как Вашир оценил твой подарок? – усмехнулся Астэрион.

– Он не причитал про то, что эль лучше вина. Если ты про это. В основном мы говорили о смерти Графа.

– Все сейчас только и говорят о его смерти. Великий человек был. Легенды о нём не утихнут ещё долгие столетия… Думаю, Граф был любимчиком Компеонита на арене. Позволить выжить человеку больше двух раз…

– И тем не менее, на седьмой раз Граф не продержался минуту.

Арена Компеонита, одного из древних Ужасов, появилась более трёх тысяч лет назад. Когда Безумие стало всё больше и больше поглощать бывшего рыцаря Света, он придумал состязание, приводящееся каждые десять лет, наградой за которое была магическая вещь великой мощи. В состязании мог принять участие любой воин. Все приходящие в первые дни сражались между собой до тех пор, пока не оставался один участник. Ему выпадала «честь» сразиться с властителем этой арены – Компеонитом. Конечно, победить его было невозможно, но если ты мог продержаться минуту, то легендарное оружие или доспех становились твоими. Одним из самых известных победителей был Бессмертный король, некогда властитель Меридии, получивший от Компеонита корону бессмертия, правящий тысячу лет и сгинувший где-то в царстве демонов в поисках ещё большей силы. Также легендарен был и Граф, победивший целых шесть раз, что не удавалось абсолютно никому.

– Поговаривают, что он смог ранить Компеонита. Поэтому тот и перестал поддаваться.

– Вполне вероятно. Хотя я слышал и другие версии, что он специально под удар подставился. Впрочем, жить четыре сотни лет – перебор для человека. Как считаешь? – сказал Астэрион. – Ты, к слову, бывал на арене?

– Нет. Ни как участник, – Атриас улыбнулся, – ни как зритель.

– Захватывающее зрелище, в разы лучше ям для гладиаторов в Кантааре. Я два раза был. И оба Компеонит менял реальность на арене.

– В каком смысле?

– Всё становилось неестественным, странным. У некоторых будто оружие оживало. Не смогу описать, такое видеть надо.

– И кто победил тогда?

– В прошлой,

как ты знаешь, не было победителя, а в позапрошлой какой-то эльф, по-моему, из Алуны получил клинок. Сам эльф не из знати, и его я больше не видал. Тебе обязательно надо побывать на арене.

– Через десять лет побываю, надеюсь. А известно сколько оружия Компеонит раздал за всё время?

– Слушай, я же не историк, Атриас.

– Хотя бы примерно.

– Думаю, вещей пять за столетие он отдаёт. Разных, как могущественных, так и не очень. А бои он проводит больше трёх тысяч лет. Да и многие вещи потерялись за всё время.

– По коллекции оссорских королей не скажешь. – подчеркнул Атриас.

– Я в Кортате два раза бывал всего. Как раз мимоходом, перед состязаниями Компеонита. И ни разу не удалось в оружейную палату заглянуть. Даже обидно, что у тебя таких возможностей больше. Ты же не оценишь всего величия этого оружия.

– Не оценю – это верно. Однако сам факт того, что такие вещи существуют, меня интересует. В палатах я бывал, там экземпляров тридцать. Не меньше. Да толку от них под витражом. Почему бы им их не использовать, например, в битвах с гоблинами?

– Ты серьёзно не знаешь?

Атриас непонимающе взглянул на Астэриона:

– Что не знаю?

– Многие оружия привязаны к душам. Ты если возьмёшь их, то они либо не будут магическими, либо сведут тебя с ума.

– Хм.

– Вот и хм. Дилетант. – улыбнулся Астэрион.

Дойдя до конца аллеи, они заметили идущего в их сторону человека, в одеяниях магической школы.

– Это, вероятно, ко мне. Удачи Астэрион, приятно было увидеться.

– Взаимно. Не заигрывай с эльфийками там, те ещё… ну ты понял. – улыбнулся военный советник и пошёл обратно.

К Атриасу подошёл юноша, лет двадцати, ничем не примечательной внешности, но с явным огнём в глазах. За спиной у него находился внушительных размеров магический посох, а на плече весела сумка, которая казалась тяжелее самого мальчишки.

– Ты Сэтис?

– Да, верно. – маг протянул руку, чтобы поздороваться, и Атриас, оглядев Сэтиса ещё раз, пожал её в ответ. – Меня Тирас послал к вам. Практиковаться. Постигать ремесло. Ну вы знаете.

– Я не король и не настолько старый, чтобы обращаться ко мне на «вы». Это Тирас тебя хотел мне сплавить последние два месяца?

– Сплавить? Наверное? – Сэтис замешкался. – Я сам хотел испробовать силы на практике.

– Маги учатся до скольки лет? До тридцати пяти? Сорока? Тебе же лет двадцать от силы. Не рано ты решил опробовать силы?

– Профессора говорят, что я очень быстро всё осваиваю. Даже посох выдали на целых два года раньше. Я уже могу больше, чем Тирас. В некоторых вещах. Точно.

Атриас недовольно вздохнул.

– Громкие заявления. Раз ты такой сильный, не мог бы ты телепортировать нас в Сэнтиэль?

– Это эльфийский город? Да, помню изображение. Да, конечно. Только ближе подойди.

Сэтис взял посох и стал шептать заклинание, пространство вокруг них стало светиться, и они растворились в воздухе.