Внутри нее

Рассказова Женя

– Значит, мы договорились! – Слезы тут же высохли на ее щеках. Она поднялась с дивана и направилась к моему столу. Мне пришлось последовать за ней. Ее голос вновь звучал спокойно. – Я даю вам три недели. По прошествии этого времени дом переходит в свободную продажу, и он должен стать моим! Ровно три недели. И я не хочу больше ничего слышать об этой мерзавке! – Она положила на мой стол запечатанный конверт. – Здесь адрес дома и деньги. Такую же сумму я выдам вам по окончании работы. Желаю нам удачи! И вот еще что. Помните, что вы – моя последняя надежда и не вздумайте подвести.

– Можете не сомневаться. Я понял меру ответственности, возложенную на меня, – осторожно ответил я.

Закрыв

за ней дверь, я вернулся к столу. С уходом девушки чары ее словно бы развеялись, и я остался один на один с мятой фотокарточкой, конвертом денег и полной сумятицей в голове. Сам не понимая, как согласился на это безумство, я вдруг осознал, что только что бросил вызов самому себе. Пройдя круг по комнате, я налил себе еще виски, сделал несколько больших глотков и открыл конверт. На белой бумаге был напечатан адрес. Все, что мне удалось понять с первого раза, – дом находится в Ялте. В конверте также лежала достаточно крупная сумма в долларах.

Произошедшее казалось обычным и предсказуемым, если бы не эта фотография. Люди моей профессии не могут ошибаться, они знают секреты, помогающие найти самые мелкие сходства и различия между людьми. Кто бы мог подумать, что столь юная особа способна на такую провокацию! Меня трудно удивить, но она сделала это. Что ж, браво! Если это и не станет самым ярким моим делом, то откроет в моей жизни новую главу, которая изменит все. А это как раз то, что мне сейчас просто необходимо. Я принимаю твой вызов, Мария!

Я нажал кнопку вызова секретарши. Она появилась незамедлительно.

– Юленька, отмените на завтра все дела. Нет, пожалуй, на неделю вперед. Я уезжаю.

– Куда, Олег Викторович? Так срочно?

– Решил отпраздновать свой юбилей в Ялте. Никакого застолья. Только море, чайки и песок!

На лице секретарши отразилось недоумение, но она в очередной раз оправдала мои ожидания, не задавая лишних вопросов.

– Как скажете. Я постараюсь заказать билеты как можно быстрее.

Настроение мое улучшалось с каждой минутой.

Уродливые головастики

– Вы можете выбрать любую кровать, а оставшуюся я возьму себе, – благородно заявила Ева, когда комендант открыл ключами комнату и впустил новых жильцов. Девушек звали Кристина и Лиза, все были зачислены на первый курс.

Несмотря на затхлый запах и обшарпанную мебель, Ева сразу заметила, что комната, в которой предстояло жить четыре года учебы, намного просторней, чем девичья спальня ее прежнего жилища. Ей досталось верхнее место двухэтажной кровати, куда она сразу же забралась со всеми вещами. Соорудив подобие балдахина из раскрашенных гуашью простыней, девушка развесила их от стенки до шкафа, отгородив себе тем самым еще часть жилплощади верхнего яруса. Место на шкафу стало для нее чем-то вроде творческой мастерской, ее личного уголка, где она решила хранить инструменты и материалы для занятий живописью.

С того момента, как она увидела себя в списке зачисленных абитуриентов, началась совсем другая жизнь. Ева прикоснулась к своей мечте, и все остальное перестало быть важным. Она стала студенткой художественного колледжа и могла общаться с настоящими мастерами. У нее появилась возможность показывать им свои работы и учиться тем премудростям и волшебству, которые превращают ремесло в искусство и позволяют полотнам остаться в истории даже тогда, когда самого автора нет в живых. Искусство бессмертно. Она с упоением бродила по пестрым улицам Москвы в поисках идей и сюжетов будущих картин. Вот прямо на Тверской сидит грязный бомж с собаками, он занял половину тротуара, и люди вынуждены тесниться и обходить его стороной. На шее у него висит табличка «Помогите на корм животным». Если изобразить

весь этот балаган через призму витрины соседнего магазина так, чтобы были видны женские ножки в изящных летних туфельках и припаркованные неподалеку дорогие иномарки, то такую картину можно назвать «Город контрастов».

Вчера, прогуливаясь в Сокольниках, на одной из аллей Ева заметила парочку, которая с такой страстью и нежностью целовалась и обнималась, что казалось, они вот-вот сольются в одно целое. Проходя мимо, она остановилась, чтобы рассмотреть их поближе. Это оказались бабушка в ситцевом платье и дед, лысый, с невероятно большими торчащими ушами и тростью, повисшей на его правом локте. «Боже, как же это просто и красиво! Они все еще испытывают страсть», – восхищенно заметила Ева. Обычно старики стесняются показывать свои чувства на людях или вообще избегают тесных физических контактов, боясь, что их хрупкие кости сломаются от соприкосновения тел. Но эти старики были другими. Они были влюблены и оттого счастливее многих молодых людей, скучающих в парке на скамейках с бутылками пива. «Я люблю вас», – прошептала Ева. Улыбка умиления еще долго не сходила с ее лица. «Целующиеся», – подписала она мысленно подмеченный сюжет.

Особое впечатление произвел на нее огромный, во всю стену аквариум, который Ева увидела в Московском зоопарке. Наблюдая за рыбами, за тем, как по-разному они себя ведут, как делят территорию и не пускают чужаков на свою половину, Еве удалось провести аналогию. Рыбы, как и люди, устраивали себе дома из кораллов и причудливых камней, прятались за широкими водорослями и загоняли в угол тех, кто был слабее. Некоторые самки ютились часами в узких ущельях, не смея показываться наружу, как будто единственным их предназначением было выращивание потомства. Ева задумалась, что, окажись они в море, эти своенравные самцы вряд ли смогли бы запретить своим вторым половинкам всю жизнь просидеть в одном ущелье. А здесь, в неволе, все было по-другому. В море легко было убежать, а здесь убегать было некуда. Аквариум – это и есть их мир. «Все-таки свобода – самое ценное, что есть у человека, животного, птицы или рыбы, и никто не должен ее лишаться». – Окрыленная этой мыслью, Ева поспешила домой, чтобы начать рисовать. Когда девочки вернулись с занятий, картина была почти готова.

– Что это за уродливые головастики? – спросила Лиза, направляясь к холодильнику и мельком взглянув на картину.

– Это то, что я увидела сегодня, представив себя рыбой в аквариуме.

– Как это? – искренне удивилась Лиза.

– Я вдруг задумалась: как рыбы смотрят на людей? Что они воображают себе, когда видят, как мы пялимся на них и тыкаем пальцами, прилипаем к стеклу, стараясь привлечь к себе внимание?

– Ха! Думаешь, рыбы умеют думать? – Кристина плюхнулась на свою кровать, не снимая обуви.

– Видеть и чувствовать они точно могут, только вот разговаривать – вряд ли, или люди настолько глухи, что не могут услышать того, что они пытаются сказать.

– Бред какой-то! – Кристина поднялась, подошла к картине, чтобы рассмотреть ее вблизи. – По-твоему, мы косоглазые яйцеголовые тупицы, висящие в воздухе параллельно друг другу? Я, например, ответственно заявляю, что не похожа ни на один из этих сперматозоидов!

– Не понимаешь ты меня, Кристиночка! Сейчас попробую тебе объяснить. – Она подошла ближе к соседке. – Сама подумай, у большинства рыб глаза расставлены по бокам головы, поэтому лица людей кажутся им слишком «скучковавшимися». У рыб нет конечностей, поэтому все наши раздельные члены для них не что иное, как хвост. А что касается такого странного расположения, то согласно траектории, по которой они движутся, стоящие на земле параллельны друг другу!