Внутри нее
Шрифт:
– Видите ли, я обещала приготовить ужин... А сама этого не сделала. Они на меня собак спустят, если я приду прямо сейчас. А к утру обида пройдет. Тем более всем нужно будет собираться в колледж и ругаться будет некогда.
– Похоже, я связался с хулиганкой, – констатировал Федор. – Что ж, у нас теперь полно провианта, и мы втроем с матрешкой можем пировать. Так и быть, покажу тебе одну уютную беседку. Будем надеяться, что там никого нет и мы сможем устроить там маленький пикник.
Ева подумала о том, что ей ни с кем не было так легко и интересно, как с этим молодым человеком, которого она знала всего несколько
Они расположились на аллее возле Третьяковской галереи, прямо под большим деревом. Весь фокус заключался в том, что из этого укрытия было видно и слышно все, а сами они при этом оказывались практически незаметными за раскидистыми ветками.
– Открывайте! – шепотом сказала Ева и передала Федору бутылку «Советского». Теплое шампанское дало обильную пену и тут же полилось через край. Руки мгновенно стали липкими.
– У нас ведь нет даже стаканчиков! – забеспокоился Федор. – Я сбегаю в ближайший киоск. Подождешь немного?
– Не нужно, – остановила его Ева. – Это же так романтично: пить шампанское из горлышка. Я видела, как это делают другие, но никогда не пробовала сама. Сказать по правде, я вообще ни разу не пила шампанского.
– Вот это мне повезло! – Федор легонько обнял девушку за плечи. – Обещай, что мне не придется тащить тебя домой на себе!
– Смеешься? Да я была самая сильная девчонка на физкультуре. Если нужно будет, я даже такого великана, как ты, перетащу куда надо.
– И все-таки, ты не можешь быть уверенной в своей силе, пока не узнаешь, что с ней делают волшебные пузырьки этого напитка.
– Да я, если хочешь знать, ничего не боюсь! – Она выхватила у Федора из рук бутылку и стала жадно делать глотки один за другим до тех пор, пока не закашлялась от газов, которые наполнили ее щеки.
Молодой человек засмеялся:
– На вот, зажуй, отважная ты моя. – Он протянул ей бублик с глазурью.
Ева жадно впилась в него зубами, а когда, наконец, перевела дыхание, выдохнула:
– Вот это да! Стукнуло прямо в нос, потом в голову, потом в уши. Я честное слово подумала, что моя голова сейчас забурлит.
– Хочешь еще?
– Да! – не раздумывая, согласилась девушка. – Я хочу почувствовать все то, что чувствуют пьяные люди, орущие песни на улице и засыпающие потом на лавочке в состоянии полного счастья.
– Ты, конечно, имеешь на это полное право. Если хочешь сделать это сегодня, я не буду тебя останавливать. – Федор протянул ей бутылку.
– А почему бы и нет? Мне впервые так хорошо и спокойно!
Час спустя можно было наблюдать, как молодая парочка двигалась по направлению к станции метрополитена. Походка девушки была настолько неуверенна, что она в буквальном смысле повисла на молодом человеке, ухватившись за его рукав. Матрешка выскользнула у нее из рук и покатилась по тротуару. Федору пришлось взять на себя их обеих. Кроме двух девушек на руках на шее у молодого человека висела связка баранок, а к поясу был привязан бубен. При каждом шаге он бился об его правую ногу, издавая соответствующий дребезжащий звук. Весь это позвякивающий балаган спустился в метро и скрылся из виду.
Открывая ключом комнату, Ева молилась только об одном: чтобы девчонки спали и не видели ее позора. В комнате было темно. Ева тихонько пробралась к своей кровати, но на последнем отрезке дистанции зацепила стул, который с грохотом повалился на пол,
– Приперлась-таки! – Это была Лиза. – Не могла бы ты вести себя потише?! Завтра к первой паре вставать.
Ева с трудом развязала ботинки и влезла на свою вторую полку.
– Да. И спасибо за ужин. Жалко, что ты не нарисовала рыбные котлеты. Я их так люблю, – пробурчала Кристина и отвернулась к стенке.
– Девчонки! – прошептала Ева. – Кажется, я влюбилась.
Но ее уже никто не услышал.
– Им все равно. Только ты меня понимаешь! – сказала она матрешке и, крепко обняв свою новую деревянную подругу, уснула с улыбкой на лице.
Замок мечты
Несмотря на беспокойную ночь, на утро голова моя была свежа, отчего я сделал вывод, что самогон не самый плохой напиток. Хозяйки дома не было. Я умылся ледяной водой из колодца и отправился искать то, зачем я сюда приехал. К моему великому удивлению, так называемый Замок Мечты оказался прямо за небольшим участком леса и увидеть я мог его еще вчера, отважившись на прогулку в несколько сотен метров.
Строение с виду действительно напоминало замок. Кирпичные стены были окрашены в бежевые тона и украшены необычной мозаикой, большие окна первого этажа увиты плющем. Закрытые ставни обрамляла тонкая резьба. Справа и слева от фасада были размещены отдельные пирамидальные башенки, а между ними красовался огромный полукруглый балкон. Над балконом нависал купол из черепицы, еще выше – третья башня и шпиль, украшенный, должно быть, фамильным гербом. Вся композиция смотрелась настолько мило и гармонично, что ее непременно хотелось перенести на страницы детских сказок. «Именно в таких замках „живут долго и счастливо и умирают в один день“, – подумал я.
Перед замком был разбит небольшой садик, в котором росли яблони и виноград. Однако и клумба с цветами тоже была. Я подметил, что сами по себе такие цветы не растут, их нужно сажать и за ними необходимо ухаживать. К моему великому сожалению, ставни были закрыты наглухо, так что заглянуть внутрь дома мне не удалось. Я прогулялся по берегу моря. Вдыхая свежесть морского воздуха, любуясь многочисленными чайками и слушая убаюкивающий шум волн, я согласился с тем, что место действительно дивное. Не так уж и много на свете таких уютных уголков, где можно найти полное уединение. Может быть, об этом мечтала и не каждая принцесса, но принцессе Марии нужен был именно такой замок.
Сказочные впечатления прервались характерным шумом. Когда я обернулся, то увидел, что неподалеку от дома остановились две машины: представительский черный «Мерседес» и яркокрасный «Мини-Купер». Из «Мерседеса» вышла молодая пара и пожилой человек в светлом костюме, а из второй – низкорослый подвижный субъект в оранжевых штанах и не менее яркой рубашке с короткими рукавами, ноги его были обуты в мокасины с загнутыми кверху носками. Своим ярким оперением он напомнил тропическую птицу. Назвать его колибри было бы слишком нежно, а дать прозвище попугая – не совсем осмотрительно. Ведь я еще не знал его характера. Прибывшие двинулись по направлению к дому, я проследовал за ними.