Внуки

Бредель Вилли

Вдруг итальянец протянул руку к деньгам.

— Хорошо! Дайте их сюда!

Венер отдернул руку с долларами.

— Вы получите их только на швейцарской границе!

II

Он вздохнул с облегчением, когда вслед за незнакомцем зашагал в гору по таким узким и незаметным стежкам, что в темноте их едва можно было различить. С одной из возвышенностей Венер увидел внизу, в долине, множество огней и подумал: «Надо надеяться, что

это последний итальянский город на моем пути».

Когда незнакомец оставил его одного в сарае и пошел предупредить жену, что вернется под утро, Венер не был уверен, сдержит ли тот слово. Он боялся, что жена отсоветует мужу пускаться в такое предприятие. В ту минуту Венер готов был отдать не только все свои доллары, но в придачу еще и все шведские кроны: только бы очутиться в Швейцарии! А там уже выход найдется.

Теперь же, когда каждый шаг приближал Венера к границе и он надеялся еще до рассвета очутиться на швейцарской стороне, ему казалось, что и ста долларов предостаточно. За какие-нибудь несколько часов ночного перехода через горы сто долларов — княжеское вознаграждение. Но об этом он заговорит, когда Италия останется за рубежом.

Молча шагали они в ночном мраке вверх и вниз по горам, сквозь леса и вдоль отвесных скал. Несколько раз отклонялись от тропинки, но неизменно опять попадали на проторенную дорогу. Незнакомец, видно, отлично знал местность.

Уже за полночь они сделали привал у подножья высокой горы. Незнакомец спросил:

— Сколько денег у вас, вы говорили?

Раньше чем назвать сумму, Венер чуть было не спросил, не на швейцарской ли они уже территории. Но сдержался и равнодушным голосом ответил:

— Триста десять долларов.

— А себе вы сколько-нибудь оставили?

— Ах, это не так важно. В Швейцарии у меня есть друзья.

— Оставьте себе десять долларов, — сказал незнакомец.

— Благодарю, — сказал Венер. — Вы очень великодушны. А как ваша фамилия? Кто и что вы?

— Фамилия моя Чиала. Андреа Чиала. Я врач, хирург… Учился в Германии. В Иене и Геттингене… Я люблю Германию.

— Вот, значит, откуда ваш великолепный немецкий язык! — воскликнул Венер.

— Моя жена немка, — продолжал итальянец. — Только когда я сказал, что речь идет о ее соотечественнике, она согласилась. Сначала не хотела отпускать меня.

— Нам, видно, еще далеко, — сказал Венер. — Не двинуться ли дальше?

— Мы скоро у цели, — ответил врач. Он скрыл, что они уже в Швейцарии. — Я провожу вас до линии железной дороги. Оттуда вы увидите и первую швейцарскую станцию. Даже если вас там задержат, это будет уже не так страшно. Швейцарцы не выдают немцев.

— У меня испанские документы, — сказал Венер и сам удивился, зачем он это сказал. Какое кому дело до этого?

— Ну, тогда вам ничто не угрожает. Идемте, нам осталось несколько сот метров пути!

Они стали подниматься по крутому склону. Узкая тропа, местами пробитая

в скале, вела круто вверх. Доктор Чиала, помогая Венеру миновать опасные места, уверял, что спуск с горы будет много легче.

Когда они перевалили через гребень, Венер увидел внизу прямой, как стрела, железнодорожный путь, а в некотором отдалении — огни и семафоры станции.

— Мы в Швейцарии, — сказал итальянец.

— Ну, вот видите! — воскликнул Венер. — И все это было не так уж опасно!

— Вы думаете? — Доктор Чиала улыбнулся. — Вы попросту не заметили опасности.

— Во всяком случае, мы никого не встретили.

— В этом-то и весь фокус.

— Не находите ли вы, что ста долларов вполне достаточно за ваши труды?

Итальянец удивленно посмотрел на Венера. Ему не верилось, что это сказано серьезно.

— Мы уговорились, что я получу триста десять долларов. Десять я вам уже оставил. Имейте в виду, что я эту сумму должен разделить с крестьянином Джакопо.

— Ну, хорошо! — Венер протянул итальянцу пачку банкнотов. — Десять долларов я себе оставил.

Итальянец взял деньги, смял их и сунул в карман пиджака.

— Что же вы не пересчитаете их?

— А зачем?

— Как мне идти дальше?

Итальянец прошел немного вперед и показал Венеру дорогу к железнодорожной станции.

— Подниметесь по этой горе. На середине ее вы увидите тропу, отходящую от прямой дороги; она ведет к железнодорожному пути. Прямая же дорога ведет уже к станции, но вы… — Он не договорил.

Венер незаметно вынул пистолет и в упор выстрелил в своего проводника.

Тот как-то странно подпрыгнул, крикнул: «Что вы делаете?» — зашатался и упал.

Венер стоял, не шевелясь, и вслушивался в ночь. Ему казалось, что звук выстрела раскатился по теснине и достиг железнодорожной станции. Лишь понемногу вновь установилась тишина, глубокая-глубокая тишина.

Он наклонился над своей жертвой и вынул из кармана итальянца доллары. Когда Венер прикоснулся к раненому, тот зашевелился и невнятно забормотал.

Венер, ногами перекатывая тело, подтолкнул его к краю обрыва и последним толчком сбросил вниз.

Чтобы добраться до станции, понадобилось бы теперь не больше получаса, но Венер оставался на горе, пока не рассвело. Спокойным, размеренным шагом, точно возвращаясь с утренней прогулки, спустился он по узкой, боковой дорожке в швейцарский город, ничем не отличавшийся от маленьких итальянских городков, в которых ему приходилось бывать. Недалеко от вокзала он увидел трактир, зашел туда, заказал коньяку и что-то шепнул еще заспанному хозяину. Тот сразу проснулся и проявил вдруг необычайную расторопность; живо налил Венеру вторую рюмку коньяку и подал ему пачку швейцарских банкнотов. С большим убытком для себя Венер обменял две десятидолларовые бумажки. Тем не менее сделкой был доволен не только хозяин, но и Венер.