Внук
Шрифт:
– Серега, хорош уже пугать, Федька уже бояться устал!
– Вано, ты?
– Прохрипел я, осознавая, что могу говорить.
– Да кто же еще? Я конечно. Ты только больше сознание не теряй!
– Перед глазами двоилось, но я смог разглядеть своего друга.
– Глотни, давай.
– Что-то потекло мне в рот, я машинально сглотнул, и тут же скривился.
– Ты покой хрен в меня спирт-то льешь?
– Попытался отплеваться я.
–
– Вано растерянно развел руками.
– Чего со мной, и где мы?
– Решил спросить я.
– Да малой в такую нору завел, хрен кто найдет!
– Осклабился Здоровый.
– Немцы где?
– Да нет тут никаких немцев, равно как и наших! Командир, тебя посекло сильно, ты как вообще?
– Да хрен его знает!
– Задумчиво произнес я, - Пока не пойму что-то, спина горит, как будто ты на ней костер жжешь!
– Эти суки гранату кинули, вон, у тебя из ватника даже клочья торчат, серьезно тебе досталось!
– А Толян где, жив?
– Да, плечо только серьезно продырявили.
– Чего там было-то?
– сквозь зубы прошипел я.
– Вы немного не дошли, я как услышал, что граната разорвалась, вышел к вам. Ну, супротив пулемета они не стали рыпаться, все сразу и померли. Семеро их было.
– Бля, больно как! Чего делать-то, неужели в этот раз сдохну?
– Я тебе сдохну!
– отозвался Вано, видимо я это вслух сказал, - Выйдем! Малой сказал, выведет. Только не в Ленинград, пойдем в другую сторону.
– Тут до наших, километров десять! Сдурел что ли?
– Дотащу, обоих. Тем более, Толян сам сможет идти. Просто рука висит, как тряпочка.
– Вано...
Видимо на этот разговор, ушли все силы. Очнулся я, видимо не скоро.
– Эй, есть кто?
– я попытался привстать, но не смог, сил не было совсем.
– Дядя Сережа, я здесь, не вставайте!
– рядом кто-то приземлился.
– Федь, ты что ли?
– со стоном прошептал я.
– Да, дядя Вано, за дровами ушел. А то замерзнем все.
– Слушай, малой, а как ты в доме-то один не замерз?
– Вот именно сейчас, мне почему-то взбрело в голову это узнать.
– Топил по ночам. Один раз чуть не заметили. Но выдувало быстро, кутался, во что мог.
– Ну что, проснулся?
– Послышался голос Вано.
– Ага, где мы?
– спросил я.
– В подвале, почти за городом. Дом над нами разрушен, давно уже. Федька тут дырку нашел, говорит, тут раньше бойцы наши прятались. Вокруг никого, если ты за дым переживаешь.
– Где Толян? И кстати, не знаешь, наши на берегу как?
– Толян на улице, ночь, все-таки смотрим помаленьку. Мало ли чего, позвать?
– Вано встал.
– Да не, не надо, сколько времени прошло, и как он?
– Да храбрится больше, херово ему. Лежать уже не может, вот и скачет. Плечо, похоже, раздроблено, хотя я не врач, не знаю! А наши ушли, я как тех гавриков положил, сходил посмотрел. Немцев больше не было, они отчалили. Вроде из гражданских кто-то погиб. Но не точно это. Уже далеко было, не разглядеть толком. Ты второй день уже в отключке.
– Ни хрена себе! Да Вано, вот как получилось-то! Опять я дырявый!
– Ничего, я думаю, спину у тебя саднит от спирта.
– Ты чего, меня им полил что ли?
– Я уставился на Вано, как баран на новые ворота.
– А что я должен был делать, тебя с осколками в спине лежать оставить?
– Ты их вытащил что ли? Чем?
– Ножом ковырял! Небойся, я и его спиртом полил. У нас у всех ведь он был, да и у фрицев я шнапс забрал.
– Ни хрена ты даешь!
– Удивился я.
– Да ты все равно без сознания был. Думаю, чего ждать, когда еще выйдем? Надо было вытаскивать из тебя железки. Вчера и вытащил. Зато сегодня ты уже говоришь! Они не глубоко оказались, ватник их притормозил, но один все же не смог достать.
– Что, очень глубоко?
– Да не то что бы очень, я разрез сделал, и видно его задел, ты так застонал, что я побоялся. Тебя аж перекосило всего. Ну, думаю, все, очнешься сейчас, и застрелишь! А ты даже глаза не открыл.
– По идее, надо доставать!
– Вяло заметил я. Меня абсолютно не радовала такая перспектива. Но вариант с заражением, радовал еще меньше.
– Толе тебя не удержать! Тут надо бы еще кого-нибудь посильней! Ты сам-то, не чуешь, внутри не болит?
– Да из-за жжения на спине, я вообще больше ничего не чувствую. Но если бы глубоко попали, то думаю с тобой не разговаривал бы уже!
– Тоже так думаю! Когда выходим?
– Дорогу бы проверить сначала. А то нарвемся на гансов, мы не хрена не бойцы теперь!
– Я схожу, товарищ лейтенант, можно?
– Вдруг заговорил Федюня.
– В другой раз, уши бы тебе надрал, но сейчас...
– Товарищ лейтенант, я осторожно, я здесь всю округу знаю, меня и не увидит никто!