Внук
Шрифт:
– Да вы что, я не возьму! Она же, наверное, кучу денег стоит?
– Стоила, в мирное время. А теперь лежит без дела. Такая вещь, должна радовать слух людей, а не пылиться в чулане. А вы я вижу, с инструментом на ты! Берегите ее.
– Буду!
– я действительно буду ее беречь, - спасибо огромное. Но просто так я не возьму, мы отойдем на минутку?
– Да, конечно.
– Сказал Михаил Александрович и пошел открывать нам дверь.
– Что ты хочешь?
– спросил Толя, после того как мы вышли.
– Толян, надо привезти ему продуктов, отблагодарить человека.
– Ну я съезжу
– Подожди, у меня ведь есть деньги?
– Ну да, всем военным начисляют зарплату.
– Тогда поехали туда, где я смогу превратить заработанные деньги, в продукты питания.
Мы отоварились, по каким-то не слыханным ценам, да мне и не важно было. Главное, когда мы принесли кучу продуктов музыканту, он смутился, но потом, согласившись взять, долго благодарил нас. Я уже знал, что с продовольствием было очень туго, а пенсионерам вообще!
К Истомину мы приехали зря, тот был на процедурах. Ждать не стали, спросили только, можно ли приехать вечером. Врач сказала, что вообще то нельзя, да разве мы послушаемся!
Решили заехать вечером. А пока время было абсолютно свободным.
– Чего делать будем?
– спросил меня водитель.
– Андрей, поехали, поедим. Только не в столовку, а Алевтине. А то она обиделась вчера, наготовила целый стол, а мы не притронулись.
– А поехали! Алевтина Игоревна всегда очень вкусно готовит.
Хозяйка хоть и не ждала нас, но стол был накрыт минут за пять, не больше. Великолепное первое блюдо, из чего и варила, продуктов то вроде не достать. Второе попроще, жареная картошечка с солеными грибами. Налопались мы знатно. Алевтина Игоревна, предвидев мой вопрос, сама рассказала.
– Тетка моя, кур держит. Она в деревне под Москвой живет. Привезла два дня назад две тушки. Говорит, что если немец дойдет, так хоть ему не достанется. Ребята заиграли желваками. Я тоже скрипнул зубами. Блин, как тяжело на фронте, но в тылу то не легче. Как же выжили наши бабушки, сидя на одних карточках. Ведь не у всех были тетки со своей скотиной. Тем более сдавали много, себе то ничего не оставалось. Это мне бабушка рассказывала. Так, что я на себе почувствовал лозунг, "Все для фронта". Вечером мы поехали в госпиталь. На этот раз удачно.
Майор Истомин, встретил нас радушно, а уж когда увидел у меня в руках гитару...
– Ну, вот теперь и у меня появилось время тебя послушать! Пой, давай!
Пока выходили на улицу, переговорили о происходящих вне госпиталя событиях. Истомин все время кивал головой.
– Скорее бы выбраться отсюда, да на фронт!
– Заключил он.
Мы устроились на лавочке во дворе госпиталя, перекурили, и я запел. Было плевать почему то, на репертуар. Собрался весь госпиталь. Еще бы, я опять нашел гармониста, вдвоем мы ударили так, что сбежались все, до последней санитарки. Хотя про гармониста я загнул, он сам нашелся. Спел я до этого песни четыре, как слышу, что-то красивое полилось. А это гармонист Катюшу затянул, в перерыве между моими песнями. Я подхватил, дальше ему, конечно, пришлось импровизировать. Но иногда и я подхватывал, когда запевал он.
Когда я пел "Алешку", Трофимского, после слов:
Говорят, на земле был Бог,
Говорят, он учил добру!
Где служил старшиной мой друг,
Он теперь не живой лежит,
А вчера мне успел сказать,
Ах, как хочется братцы жить,
Ах, как страшно здесь умирать!
Затихли все, слезы появились на глазах даже у Истомина! Люди были в шоке. После этой песни, я взял паузу, чтобы люди сумели придти в себя. Это не двадцать первый век, с его наплевательством и себялюбством. Здесь настоящие люди, они прошли через многое, и понимают все совсем не так как мы, избалованные дети демократии!
– Серег, а еще, про войну, твои песни есть?
– Спросил Истомин.
– Да есть, конечно, хотите новую, только недавно написал.
– Конечно! Давай!
– закричали со всех сторон.
– Тихо всем!
– рявкнул майор, - а то сейчас все по палатам пойдут!
Народ сразу стих, а меня прорвало!
Серыми тучами небо затянуто,
Нервы гитарной струною натянуты
Дождь барабанит с утра и до вечера
Небо застывшее кажется вечностью.
Враги наступают по всем направлениям
Танки, пехота, огонь артиллерии
Нас убивают, но мы выживаем
В атаку себя мы на встречу бросаем!
Да, пришлось переделывать прямо на ходу. Не забыть бы только, чего пел! А главное не спеть бы, где-нибудь последний куплет, про сорок пятый!
Выступление кончилось глубокой ночью, но не из-за усталости.
Просто дежурный врач, сказал, что бойцам отдых нужен, а то у многих от возбуждения нервишки сдадут!
Мы с парнями поехали домой, пожелав майору и остальным, скорейшего выздоровления. Истомин еще заинтриговал, сказав, то, что мы с ним делали, еще не закончено. Работы очень много, как на фронте, так и в тылу.
Я сказал, что всегда рад. Да, Истомин сообщил радостную новость, для меня. После того, как погибла его группа, ему нужны хорошие бойцы. Поэтому, он обратился к Берии, с просьбой, вызвать с фронта мою бывшую разведгруппу. Сразу после излечения, парни прибудут в Москву. И дальше опять будем вместе служить. Я очень обрадовался. А Толя Круглов, улучил момент, и попросил взять его к нам. На что я ответил, что если мне разрешат, то я возьму их обоих с Андреем. Т.к. хороший боец и отличный водила, нам не помешают. И рассказал это Истомину, тот меня поддержал.
Спали мы всего ничего. Разбудил нас телефонный звонок. К телефону подошел Андрей. Выслушав говорившего, он коротко ответил - Есть! Встал я охрипшим, и с такими глазами, что не знал как буду смотреть в лицо Лаврентию Павловичу. А именно к нему меня и вызывали, Андрюха посмеиваясь, смотрел, как я пытаюсь холодной водой привести себя в порядок. Я только показал ему кулак, и продолжил свое мокрое дело.
Вторая подряд бессонная ночь, нет, я не жалуюсь, хотя, чего там, жалуюсь, конечно. Тяжело мне, не привыкшему. Ну ладно, как-нибудь привыкну, наверное. Другим не легче.