Внучка чародея
Шрифт:
В понедельник Жанна снова пошла в школу и сразу почувствовала, что и здесь что-то неуловимо изменилось. Она начисто утратила свой страх перед учителями. Раньше она боялась их всех, даже старенькую Нину Георгиевну, учительницу английского языка. Девочка боялась выйти к доске и даже лишний раз поднять руку. Страх сказать или сделать что-то не так буквально сковывал Жанну. Теперь, вспоминая свое состояние, девочка могла только удивляться самой себе. Ну чего тут можно было бояться?! В Лардинии, Жанна привыкла иметь дело с существами, которые если бы захотели, запросто могли бы превратить её в крысу, перегрызть
Девочка начала бойко отвечать на уроках, бесстрашно тянуть руку и выходить к доске. К тому же уроки у чародея и Морганы не прошли даром. У них Жанна была единственной ученицей, и девочка быстро привыкла к мысли, что её обязательно спросят, и всегда тщательно готовилась к занятиям. Стоит ли говорить, что школьные учителя сразу заметили успехи девочки, и в её дневнике вместо натянутых четверок теперь стояли твердые пятерки.
Исключение составляли лишь биология и физкультура.
Прежде девочка не особенно интересовалась биологией, а точнее ботаникой, которую они сейчас проходили. Теперь же, пройдя суровую школу Морганы, она стала внимательно прислушиваться к словам учительницы, и к своему удивлению обнаружила, что Светлана Дмитриевна совсем не разбирается в травах. На одном из уроков учительница принялась показывать ребятам гербарий, собранный кем-то из её прежних учеников, делая комментарии, от которых у Жанны просто уши вяли. Когда биологичка продемонстрировала ученикам засушенный корень лопуха, утверждая, что это хрен, Жанна не выдержала.
— Это корень лопуха! — перебила она учительницу со своего места.
— Самойлова! — вспыхнула учительница, — Не говори того, в чем не разбираешься!
Жанна задохнулась от возмущения. Это она-то не разбирается! Да она эти корни для Морганы целыми корзинами собирала! Она прекрасно помнила, как выглядит лопух, и как трудно выкапывать из земли его длинные, цепкие корни.
— Но вы все неправильно говорите! — заявила она.
— Самойлова! — Светлана Дмитриевна уже не скрывала своего раздражения,
— Не смей спорить с учителем! Сиди молча, или пойдешь к директору!
Жанна возмущенно фыркнула, но промолчала. Объясняться с директором ей совсем не хотелось. Учительница тем временем продолжила урок, начав рассказывать о лечебных свойствах различных растений. Кое-что она назвала правильно, но иногда несла откровенную чушь.
— Из некоторых трав можно делать отвары, — говорила биологичка, — Например, от головной боли можно выпить отвар из полыни…
Жанна застонала. Это же надо такое ляпнуть. Девочка невольно подумала, что сказала бы Моргана, столкнувшись с подобным невежеством. Представив седовласую ведьму, возмущенно потрясающую своей клюкой перед носом учительницы, Жанна захихикала.
— Опять ты, Самойлова, — обратила на неё внимание Светлана Дмитриевна, — Чего ты смеешься?
— Не советую пить отвар из полыни, — сквозь смех выдавила девочка.
— Это почему? — переспросила учительница.
— Понос будет! — ответила Жанна.
Ребята развеселились. Отовсюду доносились смешки. Лицо учительницы сделалось красным, как помидор.
—
Жанна ошеломленно хлопала глазами. Ей первый раз в жизни поставили двойку. Да ещё за поведение! Почему такая несправедливость! Девочка молча собрала со стола учебники, запихнула их в портфель и вышла из класса, хлопнув за собой дверью.
Уже в коридоре девочка задумалась, а стоило ли ей спорить с учительницей. Мама, конечно, её поймет и не будет ругать за двойку, но теперь девочке грозила тройка за четверть, и исправить оценку не было никакой возможности. После того, как она выставила биологичку на посмешище перед всем классом, та заимела на неё зуб, и вряд ли когда-нибудь поставит ей хорошую оценку. Жанна вздохнула. Что сделано, то сделано. Теперь уже ничего не поделать. В конце концов, проблемы у неё были не только с биологией, по физкультуре девочке тоже грозила тройка.
Проблема с физкультурой была проще. Тут девочка не могла ничего поделать. У неё просто не хватало сил подтянуться над перекладиной или подняться по канату, и у тренера каждый раз кривилось лицо, когда он вызывал Жанну. Девочка с грустью вспоминала все те приемы Лей Шу, которые она легко выполняла в Дредхиле с помощью магии и жалела, что Виктор Иванович не видел её тогда.
То, что дома тоже можно использовать магию поначалу просто не приходило девочке в голову. Она то ли забыла лекцию деда о магической энергии разных миров, то ли просто не допускала подобной возможности. Ей казалось, что магия также прочно принадлежит миру Лардинии, как драконы, вампиры и великаны. Понять истину Жанне помог случай.
Однажды мама попросила девочку помочь ей с посудой, и Жанна, послушно пристроившись возле раковины, протирала кухонным полотенцем тарелки и чашки. Как это с ней часто бывало, за работой девочка замечталась, и любимая мамина чашка выскользнула у неё из рук. В панике девочка мысленно потянулась к чашке, страстно желая, чтобы та не разбилась… Чашка зависла в воздухе в десяти сантиметрах от пола. Мама сдавленно охнула и прикрыла рот ладонью. Жанна же снова мысленно потянулась к чашке, и та послушно прыгнула в раскрытую ладонь девочки.
— Как ты это делаешь? — испуганно прошептала мама, глядя на дочь совершенно круглыми глазами.
— Ну, я же говорила, что дедушка учил меня магии, — осторожно ответила девочка, ставя чашку на стол, — Так вот, за этот месяц я кое-чему научилась.
— Пожалуйста, постарайся, чтобы я больше этого не видела, — натянуто проговорила мама, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик, — Я не хочу видеть, как моя дочь заставляет вещи летать по комнате и… и превращает людей в лягушек.
— Ну, этого я пока не умею, — скромно сказала девочка.
— ПОКА не умеешь!!? — нервно воскликнула мама, — А потом, значит, научишься!! — она замахала на дочь руками, — Нет, нет, не хочу даже слышать об этом! Хватит с меня волшебства! Я не позволю! Ясно?!
Жанна почувствовала нервную дрожь в коленках.
— Мама, но ты не можешь запретить мне использовать магию, — дрожащим голосом воскликнула она, — Я с этим родилась. Нравиться тебе это или нет, но я не смогу с этим ничего поделать.