Вниз ?
Шрифт:
– Спасибо за кофе, мисс Сиси, - поблагодарил Джин и принялся передвигать фигуры по шахматному полю, играя сам с собой.
– Всегда пожалуйста, - ответила я и летящей походкой направлялась к выходу из парка, оставляя за собой след из единорогов и радуг.
Пытаясь хоть как-то наверстать потраченное с Джином время, следующие несколько кварталов я преодолела в довольно быстром темпе. Телефон в сумке периодически издавал сигнал о новых сообщениях, которые без сомнения присылала Мэгги. Я знала,
Улыбаясь, я весело напевала про себя, и, наверное, поэтому не услышала, как шуршат шины по асфальту, приближаясь ко мне. Вообще-то велосипедисты должны ездить по дороге, а не по тротуару, но они редко следовали этому правилу. У меня не было времени отреагировать. Подрезав, велосипедист толкнул меня прямо в ничего не подозревающего уличного мима с ног до головы покрытого золотой краской. Мне показалось, что он превратился в какое-то размытое металлическое пятно, когда мы оба приземлились на асфальт на наши пятые точки.
Крышка кружки-термоса соскочила, заливая кофе все вокруг.
«Определенно, это наказание за то, что я поленилась сегодня утром помыть хорошую кружку и вместо нее взяла дешевую».
– Мне очень жаль. Вы в порядке? – залепетала я, извиняясь за то, в чем совершенно не была виновата. Это во мне снова заговорила провинциальная девушка, которую я никак не могла вытравить из себя, несмотря на то, что уже довольно долго жила в огромном мегаполисе.
Пока я приносила извинения, немая жертва нашей аварии пыталась вытащить каблук моей туфли, застрявший в шлевке его брюк (п.п.: петли, куда вставляется ремень/пояс). Тогда то я и заметила, что кофе, смыв большую часть золотой краски с костюма мима, перенес ее на мою юбку, сделав меня похожей на облезлую диско-стар из восьмидесятых.
«Кошмар!»
Я не могла дотянуться до сумки, лежащей чуть дальше на тротуаре, поэтому схватила первую попавшуюся под руку вещь и попыталась использовала ее в качестве салфетки, чтобы очистить свой любимый наряд. Ею оказалась долларовая банкнота, вылетевшая из опрокинутого ведерка мима. Именно в этот момент он решил нарушить молчание и заорал:
– Ворюга! Положи мои деньги!
– Простите! – снова извинилась я и отбросила доллар, но из-за краски купюра намертво приклеилась к моей руке.
Я попыталась отлепить ее, постучав ладонью о ведерко. Не сработало. Тогда я подумала, что смогу избавиться от чужой банкноты, если протру руку об одежду ее владельца. Это тоже не помогло, зато произвело какой-то странный эффект на мима. Прикрыв лицо, он опять заорал:
– Почему ты бьешь меня?! Полиция! Полиция! Помогите!
Его призывы к спасению начали привлекать внимание прохожих, и я запаниковала.
–
– в свою очередь проорала я и дернула ногой, пытаясь освободить каблук.
– Что с тобой не так? Почему ты меня пинаешь?
– захныкал мим, и толпа, собравшаяся вокруг нас, шокировано зашумела.
Большинство из этих людей были туристами в майках «Я люблю Нью-Йорк», и каждый второй держал в руках телефон, снимая то, как я напала на живую статуэтку «Оскара», да еще и обворовала ее.
«Лучше бы тебе все объяснить, Сиси, прежде чем тебя арестуют».
Я силой дернула ногой и вытащила-таки каблук из ловушки, но, к сожалению, в процессе пнула золотого Чарли Чаплина в его «третью руку». Он взвыл, а я быстро поднялась на ноги, мысленно сочиняя яркую оправдательную речь.
– Я… а потом… велосипедист… Кто-нибудь видел велосипедиста? Я не хотела… это дизайнерская юбка… краска… моя нога… Я не брала деньги…
После такой блестящей речи, мне не оставалось ничего другого, как только подхватить сумку с тротуара сумку и побежать.
К счастью, я находилась недалеко от работы, и после короткого спринта благополучно нырнула в вестибюль здания, где располагался наш офис. Само здание было очень старым; пахло оно как обувь продавца энциклопедий, а удобства никогда не работали все одновременно. То отключалась горячая вода, то отопление или система кондиционирования, а иногда барахлила пожарная сигнализация. Некоторые из сотрудников «Барклай» начинали рабочий день, делая ставки на то, что сломается сегодня.
Поднимаясь в скрипучем и стонущем лифте, я давала «Маленькому Лифту, который сможет» (п.п.: аналогия с американской детской сказкой на тему оптимизма и трудолюбия «Маленький Паровозик, который смог») мысленный посыл без помех преодолеть еще восемь этажей, и одновременно рассматривала свое отражение в стальных дверях кабины. Кофейное пятно было едва заметно, чего не скажешь о подтеках золотой краски, но кропотливо созданные на моих каштановых волосах кудри по-прежнему присутствовали, а подводка в уголках зеленых глаз была все такой же безупречной и летящей.
«И на том спасибо».
Мэгги с чашкой кофе, - благослови ее за это небеса! – уже поджидала меня у двери офисной комнаты отдыха. Она была не только миниатюрной девушкой со светлыми волосами и глазами, как у статуэток «Драгоценные моменты», но и главной причиной, почему я до сих пор не бросила свою работу.
– Сиси! – прорычала Мэгс. – Где ты была? Ты взволнована? Конечно, ты взволнована. Я взяла на себя смелость заказать для тебя новые визитные карточки. Надеюсь, ты не возражаешь? Сесиль Каррингтон - вице-президент и менеджер по маркетингу. Неплохо звучит, а? – Она перевела дыхание и уже собиралась продолжить, но потом внимательно посмотрела на меня. – Это новый наряд? Нет, постой… Это же твоя юбка от «Эрве Леру»! Что с ней случилось?