Внешний враг
Шрифт:
Муря понял к чему тот клонит. Досада вспыхнула в нем, но он погасил раздражение.
— Опять у вас неудача? — спросил колдун, тяжело вздохнув. — И как это только вас…
Избор зло сверкнул глазами, оскалил зубы и старик, помня о его горячем нраве, не договорил. Ломая разговор колдун посмотрел на хазарина и, сочтя его состояние тоже заслуживающим сострадания, сказал:
— Досталось же вам, бедненьким…
— Ничего, — излишне бодро ответил сотник, — ты нас не жалей. Тем, другим, больше досталось.
Муря
— Не хорохорься, — откликнулся колдун, глядя на хазарина. — Тем досталось, да и вам в две руки насовали.
— Это точно, — сказал Избор. — Мою спину ты видел, у хазарина она малость получше — он все за моей прятался, а вот у Гаврилы….
— Да знаю я все про вас, — отмахнулся от него Муря с очевидным огорчением. — Говорил ведь, предупреждал… Осторожнее нужно было, а не лезть туда очертя голову… Теперь вот ходи как сквозняк, просвечивай.
— Да, — уныло согласился Гаврила, — хожу вот уже…
Колдун обошла Избора кругом, по-хозяйски осматривая, словно бычка, которого собирался купить.
— Воду пил?
Конечно, он имел ввиду Мертвую воду.
— Пил.
Он еще раз по-хозяйски как-то потыкал ему в спину пальцем.
— Добавь два глотка да потерпи. Само пройдет.
Не говоря не слова, Избор достал кувшин с Мертвой водой, и добавил два глотка. Гаврила с напряжением смотрел на него и Избор, оторвав горлышко от губ, сказал.
— Не горюй. Твое от тебя не уйдет. Нахлебаешься еще.
— Нахлебаюсь…. Когда только?
— А вот сейчас и спросим у хорошего человека. Эй, Муря!
Колдун все шаривший глазами по поляне, словно не веривший словам Избора встрепенулся и наклонил голову к Гавриле.
— Что тебе?
— Со спиной понятно, — сказал Избор. — Спасибо. Теперь бы приодеться нам, а? Да вот Гаврилу вернуть в нормальное состояние… Можно это?
Муря поднял из травы обугленную шкуру, принявшую на себя удар огня и растянула ее перед глазами. Лицо его стало кислым и подержав кожу в руках он разжал пальцы. Некогда мягкая, хорошо выделенная шкура с деревянным стуком упала на землю.
— Ну?
— Тут не то что штопать, тут уже гореть нечему — сказал он. — Да и не белошвейка я, вроде…
— Ну сколдуй чего-нибудь… — посоветовал Избор.
— Перебьетесь.
— И что мне теперь голым ходить?
— Зачем же голым? — искренне удивился колдун. — Новую достанешь.
— Где я тебе ее тут достану?
Избор огляделся, но после Муриных слов лес не стал ни реже, ни многолюдней.
— Кто ж мне ее отдаст?
— А зарежешь кого-нибудь и достанешь… — хладнокровно посоветовал колдун.
Избор кивнул. Муря знал кому что посоветовать
— А я? — Гаврила дернулся чтобы встать, но взгляд Избора удержал его на месте. Колдун смерил его взглядом, и чуть-чуть завидуя звериной силе, сквозившей в вопрошавшем,
— А что ты? Ты целый, руки-ноги на месте.
— Мне бы как все стать… Можно? — Сдерживая бьющуюся под кадыком злость как мог спокойно спросил Гаврила.
— А это тебе самому решать.
— Что решать? — переспросил Масленников. От такого ответа злость куда-то улетучилась.
— Что дальше делать. Если подождешь до ближайшего полнолуния, то все это само собой пройдет…
Гаврила радостно улыбнулся, заранее радуясь, что от его беды задержки в пути не будет.
— Ну? — недоверчиво спросил он. — И ничего делать не нужно?
— Вот это тебе и решать.
Муря посмеиваясь, сорвал прутик и постукивал им себя по ноге, словно дразнил бесплотного здоровяка и подчеркивая свою плотность. Гаврила понял, что все не так просто. Он попытался вспомнить, какой была луна прошлой ночью, но как не тужился — не вспомнил. Не до луны вчера было как-то. Отвечая на невысказанный вопрос Муря разъяснил:
— Ежели без еды и питья двенадцать дней потерпиш, то так оно и будет.
— Двенадцать дней? — удивился Гаврила.
— Двенадцать, — подтвердил колдун. — У Картаги волшебство слабое… Да и не волшебство это, строго говоря, а так… Ничего его старички толком не умеют. Если б ты бы мне под горячую руку попался, я бы тебя года на три прозрачным сделал бы. А эти…
Он пренебрежительно махнул рукой.
— Ладно. Ты говори, да не заговаривайся… — мрачно сказал Избор. — Помог бы ему лучше. Ему и этих двенадцать дней много.
Потом он спохватился и переспросил.
— А почему это без еды и питья-то? Что ж тут пустыня, что ли? Или он куска себе не добудет?
— Не добудет! — ответил Муря, гнусно хихикая. — Тот-то и оно, что не добудет. Тебе теперь простую еду ни укусить, ни проглотить нечем.
Глава 3
Гаврила посидел немного, а потом его челюсть поехала вниз. Теперь и он понял, что его ждет. Богатырь чувствовал себя так, словно выпил медленно действующий яд. Покачавшись в раздумье из стороны в сторону, он сказал, наконец.
— Ну, без еды, я положим, 12 дней вытерплю. А вот без воды….
Он покачал головой.
— Нет. Это никому не по силам…
Исин слушая все это только сжимал кулаки. Талисман-то они добыли, но Картага оказался врагом куда как серьезнее, чем он ожидал.
— Конечно, если ты останешься тут, то все обойдется. — Продолжил колдун, оглядываю поляну. — Ты сможешь есть все то, что пройдет через зеркало. Двенадцать дней — не срок. Раз, два и кончились…
Исин встрепенулся, но, опережая его, два голоса одновременно произнесли — «Нет!» Гаврила с Избором переглянулись и воевода объяснил: