Внешний мир
Шрифт:
— Как я сюда попала? — Вопросы получаются всё какие-то банальные. Но не спрашивать же мне у него, что происходило на Тёмной тропе?!
— Вас принесли тролли…
— Что?!!
— Вас принесли каменные тролли. Аж трое. Я столько разом ещё никогда не видел, — с восхищением в голосе признался охотник.
Тролли? Каменные? Так вот как люди называют ггшарри! Надо же… И как я сама не догадалась?!
— А где они?.. — Вот кого можно было бы обо всём расспросить!
— Ушли. Сказали, завтра вернутся, — голос приблизился ко мне, хмыкнул и спросил: — Вы открывали глаза?
— Угу, — буркнула я, зажмуриваясь ещё сильнее.
— До завтра постарайтесь их не открывать, а там посмотрим, как всё сложится.
— Угу, — хмуро повторила я. Вот злодей! А предупредить сразу он не мог?! Голова теперь боли-ит… Похоже, гримаса у меня получилась очень выразительная, ответа долго ждать не пришлось:
— Я Вас не предупредил, потому что Вы бы всё равно попытались их открыть, — со смешком сообщил этот… травник-охотник!.. и ушёл. Судя по звукам — на улицу.
Сначала после его ухода я молча злилась. Потом — загрустила. Потом мне стало так тоскливо и одиноко, что вернувшегося Тагира я встретила радостной улыбкой. Которая, впрочем, быстро померкла, потому что он сходу напоил меня какой-то гадостью — после которой голове полегчало, а меня стало клонить в сон.
— Лучше всего для Вас сейчас — хорошенько выспаться, — сообщил мой мучитель и снова ушёл. А я как-то тихо и незаметно последовала его совету.
* * *
Проснулась я от солнца, светившего в глаза. Причём сначала успела испугаться, что это всё ещё последствия вчерашнего открывания глаз. А когда поняла, что нет, жадно завертела головой, стремясь увидеть как можно больше.
Солнце светило в большое распахнутое окно в соседней стене, створки которого были затянуты чем-то тонким и полупрозрачным. "Кожа", — почему-то подумалось мне. Я лежала на узкой кровати в большой комнате, заставленной всевозможной мебелью. Кроме стола, маленького столика и стульев, здесь были шкафы в большом количестве и полки на стенах. На полках стояли горшочки и бутылочки, навевая ассоциацию — "потайная комнатка" в Доме Совета Эльфийского Леса. "Ни за что до них не дотронусь", — решила я.
Когда мне надоело любоваться обстановкой, я попыталась встать. И сразу же обнаружила, что лежу… в голубой ночной сорочке! Прямо под цвет моей раскрашенной кожи!!!
— Кажется, одного шутника-любителя сегодня закопают!!! — рявкнула я в потолок и аккуратно села, свесив ноги с кровати и опираясь спиной о стену. Ноги сразу замёрзли, а голова закружилась.
Появившийся на пороге молодой человек (ура!!! Хоть одно родное не-остроухое лицо!!!), лет так 26–27, светловолосый и кареглазый, с ведром в одной руке и букетом каких-то трав в другой, увидев меня в вертикальном положении, всплеснул руками и шагнул в дом. Ведро, оказавшееся доверху наполненным водой, радостно поделилось своим содержимым, окатив ему ноги… Молодой травник долго разорялся на совершенно непонятном мне языке, но с понятными интонациями, потом, кряхтя, стаскивал промокшие сапоги с не менее промокших носков (кто не пробовал — и не советую, то ещё развлечение, на полчаса минимум…), так что когда дело дошло до личной беседы, все мои кровожадные намерения были давно позабыты.
— Доброе утро, госпожа Светлана! Вы уже пробовали встать?
— Доброе. Нет ещё… И никаких "господ"! Просто
— Как скажете, Светлорождённая… А вставать я бы Вам пока не советовал.
— Никаких "Светлорождённых", "Перворождённых" и иже с ними! Зовите меня Светлана, можно — Света. — Выяснение вопроса, к какой расе этого мира я принадлежу, я оставила на потом.
— Хорошо, Светлана. Как голова, прошла? Не тошнит, не…
— Я чувствую себя прекрасно! — перебила его я. А то это перечисление недугов могло затянуться надолго, знаем мы этих знахарей-любителей!
— Отлично, — кивнул Тагир, ничуть не смутившись. — Тогда я сообщаю, что к Вам гость — и, думаю, оставлю вас на какое-то время.
Травник снова ушёл, а я поудобнее устроилась, готовясь к длинному разговору с Горшем — ведь столько всего хочется узнать и сказать!
По косяку открытой двери вежливо постучали, и за порог шагнула высокая незнакомая фигура в коричневом плаще.
"Остроухий!!!", — взвыла я мысленно, как истинная паникёрша, и только после этого смогла спокойно и прямо посмотреть вошедшему в глаза. Право здороваться первым (если он вообще собирается здороваться…) я оставила за ним — как-никак, я тут болящая, и вообще дама!
Эльф также спокойно и прямо посмотрел на меня… и вдруг спал с лица, и поспешно поклонился:
— Позвольте представиться, Олорин Алатанил, Внешняя Стража Диндаэрона.
Хм… Стража, значит… что-то мне "везёт" на Стражей.
— Светлана, — обошлась безо всяких титулов я.
— Светлана, я пришёл к Вам по поручению Совета Аманхиля…
Я попыталась сглотнуть вставший в горле комок. Ну чего он так тянет?!
— Совет надеется, что Вы скоро поправитесь, и просит Вас дождаться магического Вестника, — поймав мой недоумевающий взгляд, эльф пояснил: — Сегодня утром должен был собраться Совет, чтобы обсудить Вашу ситуацию, как только они придут к какому-то решению — сразу же пошлют Вам Вестника. А он долетит досюда за две стражи, не раньше…
— Ага, жди я тут, пока они мне смертный приговор подпишут… — пробормотала я себе под нос, но эльф услышал, остроухая морда!
— Светлана! — А сколько возмущения в голосе, сколько патетики! — Никто Вас не будет убивать, да и наказывать вряд ли будут… Но из этой запутанной ситуации надо как-то выбраться — вот это Совет Аманхиля и обсуждает.
— Какой ситуации?!! — не выдержала я. — Мне-то хоть объясните, что это всё значит?!!
Эльф остолбенел. Потом аккуратно присел на один из стульев, пододвинув его к кровати, и тихо уточнил:
— А Вы сами-то знаете, что сделали?..
— Нет, — прошептала я. — Объясните?..
— Вы появились в Лесу из другого мира, так? Это уже само по себе было странно. Но Вы с ходу начали пользоваться эльфийской магией и узнали эльфийский язык. Совет Аманхиля решил, что Вас безопаснее будет держать на виду, и дал Вам титул Гостя Аманхиля… Не успели улечься страсти по поводу Вашего появления, как Вы… напарываетесь на умирающего юного эльфа и забираете себе его мэллорн!!! Поймите, Светлана, мой мэллорн — это часть моей души, часть меня самого!.. Это как если бы… Вы взяли и отрезали руку у другого человека, чтобы взять её себе!!! Ну, пускай у мёртвого или умирающего человека. Это… это… отвратительно и ужасно! Это мерзко!!! Такого не было никогда за всё время существования эльфов, и никто не мог такое предположить…