Внешний мир

Негласная Елена

Виль оскорблённо вскинулся, но я резким жестом заставила его замолчать.

Тагир вздохнул. Изобразил в сторону эльфа взгляд типа "А я же предупреждал!" и стал объяснять:

— Помнишь, когда ты спала, а к нам присоединилась стражники князя? — я кивнула. — Ну вот, чтобы они не задавали лишних вопросов, мы изменили твою внешность. Людей, живущих около Диндаэрона, очень мало — по пальцам пересчитать можно. И всех их знает в лицо большинство стражников… А позже мы решили оставить маскировку, поскольку это было очень удобно — и в городе никто лишних вопросов не задаёт, и для тебя

опасность гораздо меньше.

— Какая такая опасность?!

— Ну-у-у… — травник замялся, — тебя в эльфийском обличье никто не обидит, скорее наоборот, постараются помочь, в случае чего… Ведь помогли же?

И он кивнул на стоящую рядом повозку. Хм… Это я её отпустить, что ли, должна? Нет уж, не отпущу. А вдруг мне захочется уйти с праздника? Пусть лучше под рукой будет…

Оглянувшись на кучера, я прикусила губу, чтоб не рассмеяться. Позади меня обреталась всеми позабытая Дарина с вытянувшимся от изумления лицом… Да, бывают в жизни огорчения. Интересно, она теперь перестанет считать меня своей элтэри?

Подмигнув растерянной девушке, я повернулась к приятелям.

— У меня сегодня слишком хорошее настроение, чтобы ругаться. Так что давайте считать, что вы долго оправдывались, а я вас простила… Только покажите мне самой, в кой-то веки, как я выгляжу?!

Виль фыркнул, но подчинился. Передо мной сгустился воздух и из зеркала глянула… нет, не глянула. Поверхность стала белой, а не зеркальной, и на этой поверхности постепенно проступило цветное изображение. Ну конечно: я ведь в зеркало себя видела такой, как обычно. Наверное, иллюзия действует только на окружающих… А хорошо у Виля получилось.

Эльфийка, очень похожая на меня: моего роста, чуть-чуть более изящные формы и черты лица, острые уши, почти занавешенные ярко-синими волосами. Густой синий цвет платья их оттенял и подчёркивал. Что-то в этом образе было… странное…

— Виль, а волосы ты мне зачем перекрасил?

— Потому что люди не знают, что бывают беловолосые эльфы, и просвещать их на этот счёт никто не собирается. Они вообще не знают, что цвет волос эльфа что-то значит.

— А-а-а… — протянула я, пытаясь выбрать, какой вопрос задать следующим. Их у меня накопилось мно-ого… Поэтому, пока эльф провинившийся, надо воспользоваться ситуацией.

Тут моё внимание привлекла Дарина, чьё выражение лица не предвещало ничего хорошего. Похоже, пытать скоро будут меня…

— Тагир, пойдём посмотрим, что тут продаётся. Нельзя же в первый раз побывать на ярмарке и ничего не купить! — Я быстро и решительно подцепила охотника под локоть, увлекая в сторону. Потом, будто о чём-то вспомнив, обернулась к опешившим Вилю и элтэниэ и проворковала: — Виль, будь добр, объясни девушке, что происходит и кто я такая… В общих чертах…

Озадачив таким образом эльфа — пусть теперь срочно соображает, что можно рассказать Дарине, а о чём стоит умолчать, — и избавившись от угрозы для моей расшатанной психики в виде любопытствующей девушки, я со спокойной совестью отправилась наслаждаться праздником.

Народные гуляния уже набирали обороты. Барды старались вовсю, перекрикивая друг друга. На одном помосте кувыркались акробаты, на соседнем выступал паяц или то-то похожий — взрывы хохота были слышны на весь Пустырь.

В другом конце площади развлекались "настоящие мужчины", состязаясь в метании ножей, стрельбе из лука, рукопашном бою и владении оружием. А женская половина населения дружно оккупировала торговые ряды — и я не стала исключением из правила.

Кожи, меха и изделия из них продавались почти за бесценок — и чуть ли не оптом, телегами. Как объяснил Тагир, ничего не удивительного в этом не было, ведь охота — это основной промысел большей части населения княжества. Кроме того, дешевизной отличались морепродукты, ведь побережье всего лишь в одном дне пути от Серека. А остальные товары были дороже и интереснее…

Различные ткани и бижутерию привезли торговцы из Ондара — центра одного из самых южных человеческих княжеств. Последние веяния моды расхваливали столичные торгаши, стремясь не только объяснить, какие шляпы носят нынче в Иллиане все придворные, но и показать такую шляпу зрителям, в надежде продать за бешеную сумму…

Честно говоря, ни одежда, ни украшения меня не вдохновили на покупку. Возможно, мой и без того привередливый вкус был окончательно избалован тем, что я уже успела привыкнуть к эльфийским вещам — практичным и изящным одновременно?

Как бы то ни было, мимо человеческих рядов мы прошли быстро, и травник выдохнул с явным облегчением на лице. Похоже, у него уже был опыт сопровождения дамы по торговым рядам… Бедняга. Такое выдержать не просто.

В углу Пустыря, в более спокойной и серьёзной обстановке, располагались несколько лавок с эльфийскими товарами и уже знакомый мне продавец-гном.

Пробежав глазами по изделиям эльфийских мастеров, я поняла, что я отсюда не уйду — потому что скуплю все и не смогу сдвинуться с места с этакой грудой металла — серебряными украшениями и прочими безделушками… Пальцы уже нашаривали тщательно спрятанный кошелёк, когда в локоть кто-то вцепился и с силой поволок меня в сторону.

— Лаир! — едва слышно, но от этого не менее раздражённо прошипел Тагир.

— Ммм?

— Лаир, посмотри на меня!

— Да, конечно, — безразлично отозвалась я, прикидывая, какая диадема на мне будет лучше смотреться: с цветами, у которых сердцевинки выложены синими камушками, или в виде веточки плюща, пускающего во все стороны свои усы-отростки. Выбор оказался слишком сложен, и никак мне не давался.

Чья-то фигура заслонила мои диадемы. Что? Кто посмел?

— Лаир, не позорься, — прошипел мне на ухо Тагир, старательно заслоняя от меня эльфийские лавки.

— Что? — удивилась я, наконец поднимая на него взгляд.

— Я говорю: не позорься. Ты же эльфийкой выглядишь, забыла? Эти украшения просто-напросто не стоят твоего внимания, ведь в Лесу у тебя есть намного более красивые вещи…

— Нету их у меня! — рванулась я, надувая губу.

— Значит, будут. Эльфы с удовольствием сделают тебе украшения на заказ или просто чтоб подарить. Они никогда не опускаются до продажи собственных изделий, только дарят или делают по просьбе. Даже здесь — видишь? — продают их люди. Судя по всему, кому-то из эльфов просто надоели старые вещи, вот он их и продал людям. Или мастер решил избавиться от бракованных изделий своих учеников…