Внешний мир
Шрифт:
На быках, в отличие от наших лошадок, было какое-то подобие сёдел, тряпочных, мягких (наверное, чтобы всадники себе седалище не отбивали, когда эти угловатые туши шли рысью…) и уздечки — толстые цепи, сложным образом намотанные на бычьи головы. Так и представлялось: всадник со всей дури тянет за железный "повод" в два пальца толщиной, а его "лошадь" и ухом не ведёт, так же флегматично топая вперёд и не разбирая дороги…
— Тагир! А почему они на быках ездят?
— Это верховые быки, специальная порода. Видишь, какие они маленькие? А на быках… Потому что на эльфийских
— А у тебя откуда?
— А я формально тоже Внешний Страж Диндаэрона.
Я изумлённо воззрилась на него.
— Не веришь? А зря. Я живу на уже так называемой эльфийской земле — очень близко к горам. Вот и решили эльфы меня зачислить в Стражу, чтобы оправдать моё право там жить. И вообще, вся моя семья уже пятое поколение называет себя "почётными Стражами".
— А где живёт твоя семья?
— Да там же. В нескольких дневных переходах на восток. Может, мы даже с ними встретимся — если у них будет такой богатый улов, что они тоже решат съездить на эту ярмарку… И вообще, прекрати меня расспрашивать, — вдруг возмутился Тагир. — Я же должен изображать из себя послушную и бессловесную тварь, благоговеющую перед вашими с Вилем светлостями… А я вместо этого разливаюсь тут соловьём, да ещё и на чистейшем эльфийском.
— А почему ты должен быть "бессловесной тварью"? И почему мы с Вилем — светлости?
— Потому что вы, миледи, дама эльфийских кровей. И если не эльфка, то полуэльфка точно. А простые смертные перед вашей светлостью просто обязаны благоговеть. И вообще, потом всё объясню. А сейчас дай мне играть мою роль — и помолчи, очень прошу.
— Да пожалуйста, — обиделась я.
Заинтриговал, ничего не объяснил, да ещё и послал в итоге. Дожили… Меня теперь так и будут обламывать все, кому не лень? Не позволю! Может, спросить у него ещё что-нибудь? Нет, не стоит. Пошлёт ведь, на этот раз открытым текстом. Ну ничего, ехать ещё долго — что-нибудь придумать я точно успею…
Глава 8. Постоялый двор
Планы мести придумываться не хотели, всё тело болело, да ещё и в наступивших сумерках перестали радовать глаз красивые пейзажи расстилающейся вокруг первозданной природы. В такой обстановке неторопливо-спокойный шаг наших лошадей, подстраивающихся под скорость передвижения быков, раздражал меня неимоверно. Больше всего хотелось скорее уже хоть куда-нибудь приехать, поужинать и улечься спать.
"Я что, не выспалась?" — удивилась я. — "Странно…" Повернулась к Тагиру и только в последний момент сдержала рвущийся с языка вопрос. Чёрт! Достал! Все достали!!!
Повинуясь моей еле заметной команде, Туман сорвался в галоп. В два прыжка догнав Виля и трёх стражников, мы просочились между быками (совершенно непонятным для меня способом…) и понеслись вперёд по дороге.
"Только не сворачивай! Туман, только с дороги не сворачивай!", — повторяла я, совершенно не видя перед собой ни дороги, ни обочин. Редкие бесформенные тени возникали рядом, чтобы так же быстро, как появились,
Откуда-то издалека до меня донеслись возмущённые крики и топот копыт.
"Вперёд! Быстрей, Туман! Ещё быстрее!!!"
Свист ветра в ушах превратился в гул. Сумерки и силуэты смешались в один коктейль, с рёвом и яростью попытавшийся нас протаранить. Я уже не понимала, двигаемся ли мы вообще — или нас давно смыло назад, — когда жеребец стал останавливаться.
Я глубоко вдохнула оказавшийся таким мягким воздух и спрыгнула с коня. Туман тяжело дышал, бока ходили ходуном, напоминая кузнечные мехи. Он скосил на меня покрасневшие глаза, глядя то ли с упрёком, то ли с возмущением.
— Прости, — я погладила лошадиную морду и, обнаружив, что он весь в пене, стала рыться в сумках. Нашла подходящую тряпку, оказавшуюся моим полотенцем, и стала его обихаживать. — Прости, я больше так не буду. Ну вот видишь, всё хорошо…
Тут я вспомнила, что коней после скачки надо вроде как выгуливать, и предложила Туману пойти вперёд, мол, "давай потихоньку, пешочком, потопаем дальше".
Конь возмущённо на меня посмотрел и подставил бок. Я засомневалась. Туман настойчиво ткнулся в меня головой и снова повернулся боком, всем своим видом выражая готовность хоть прямо сейчас бежать на край света.
— Ну, на край света нам не надо, — задумчиво сообщила я коню, — а вот до жилья какого-нибудь добраться не помешает. И тебя помою, и сама помоюсь, и покушаем заодно. Поехали?
Теперь Туман скакал обычным галопом. Воздух не пытался меня расплющить, и силуэты, окружающие дорогу, не сливались в однородную массу. Кстати, о силуэтах. Похоже, впереди какая-то стена. Неужели доехали до человеческого жилья? Хотелось бы верить…
По мере приближения к тёмной полосе я всё больше убеждалась, что это не жильё. Это настолько густой лес! Может, не стоит туда лезть в одиночку? А, была-не была!
На всякий случай, я попросила Тумана прибавить ходу — проскочить опасное место поскорее.
Ветер тихонько заскулил в ушах, лес стал приближаться в два раза быстрее. Когда тёмные силуэты деревьев накрыли нас с головой, я даже глаза зажмурила — мне всё время казалось, что Туман не успеет увернуться и протаранит мной очередное дурное дерево, выросшее почти посередь дороги. С закрытыми глазами ехать оказалось ещё страшнее, так что я распахнула их снова — и как раз вовремя, чтобы увидеть лежащий поперёк дороги ствол дерева (метра два в поперечнике, тостые сухие ветки растопырились во все стороны, надёжно перекрывая путь).
"Мама!!!" — успела подумать я, когда Туман, не снижая скорости, взвился в воздух, как межконтинентальная ракета.
Где-то под нами растерянно вжикнули несколько стрел. Надвигающийся строй веток (веток?! Да это колья натуральные!!! Толстые, заострённые, с такими только на медведя ходить!!!) провалился вниз и остался далеко позади. На высоте метров двадцати над землёй мимо проплыло чьё-то вытянутое, ошалелое лицо с двойным шрамом поперёк щеки и выпученными глазами.
Потом меня тряхнуло, и снова понеслись навстречу тёмные силуэты обступивших дорогу деревьев. "Ну хоть эти не нападают", — отстранённо подумала я.