Внедрение
Шрифт:
— Это не твоя вина, — хмуро отозвался ПервыйПослеВторого. — Просто мой подчинённый не привык выслушивать советы от арестантов, и поэтому он так болезненно реагирует на абсолютно все твои высказывания.
— Я уже довольно долго прожил в Корпусе и со временем стал хорошо разбираться во внутренней иерархии племени, в связи с чем мне кажется довольно сомнительным, что оберлейтенант считает себя Вашим подчинённым.
— И ты тоже… — вздохнул Ремар. — Почему в этой экспедиции все пытаются оспорить мои слова?
— Разве я смею это делать?
— По крайней мере, ты пытаешься, — усмехнулся
Сеймур, видя доброжелательность начальника, неловко улыбнулся и смущённо покачал головой.
— Давай присядем! Нам и в самом деле не помешает отдохнуть, — заметил ПервыйПослеВторого и опустился на пол у стены туннеля.
— Не откажусь. Мои старые ноги уже гудят после длительного марша, — откликнулся техник и последовал его примеру.
Между тем штурмовики тоже расположились в отдалении на полу и, достав свои походные припасы, принялись за еду, даже не пытаясь при этом смотреть в сторону начальника экспедиции и арестанта. Ремар поневоле вспомнил родную бригаду поисковиков и то, как они беспрекословно выполняли любой его приказ и с каким почтением относились к нему. Эти мысли вновь всколыхнули подозрения о мотивах Второго. Послать его без поддержки верных людей на опасное задание в обществе надменных штурмовиков служило прямой демонстрацией недоверия к заместителю со стороны руководителя. Если в самом начале похода ПервыйПослеВторого ещё сомневался в правильности своих выводов, то теперь уже был практически убеждён в том, что у оберлейтенанта есть особый приказ от Второго, о котором он ничего не знает. Может быть, даже распоряжение о его ликвидации в случае провала миссии…
— Вы так и не объяснили мне, что мы, собственно, ищем. — Вопрос техника прервал ход его мрачных мыслей.
— Узнаешь, когда мы минуем заставу и выйдем к Барьеру.
— Как давно я не слышал это название… — задумчиво промолвил Сеймур. — Силовой Барьер. Так когда-то правильно назывался тот туннель. В принципе, мы даже не знали, существует ли он ещё на самом деле, ведь прошло много сотен лет после его создания.
— Факт строительства Барьера должен был сохраниться в истории.
— Так и было. Но что такое история? С течением времени многие достоверные данные зачастую превращаются в легенды. Тем более в этом случае. Выход из туннеля был искусно скрыт, замурован. Если верить официальной версии, его можно было открыть только с внутренней стороны.
— Довольно странное решение. Вы сами себя лишили контроля над важнейшей функцией сооружения.
— Потом мы пожалели об этом, но было уже поздно. В защиту своих предков могу сказать лишь то, что такое решение нам навязал Научный Отдел.
— И вы пошли на поводу у них? — презрительно ухмыльнулся поисковик.
— У нас не было другого выхода. Они предоставили технологию и необходимые машины и по этой причине могли диктовать свои условия. Угроза вторжения была велика, нам пришлось согласиться.
— Неужели ангелы были тогда настолько сильны?
— Безусловно. Они были довольно многочисленны и состояли в союзе с несколькими кочевыми
— Ты довольно хорошо знаешь историю. Недаром Вахлид любил слушать твои речи.
— А что мне остаётся делать? Только личные воспоминания и старые предания о былом величии родного племени ещё согревают мою душу…
— И всё же я повторю — вы сами виноваты в поражении и нашествии ангелов. Нельзя было терять контроль над Барьером. Даже если вы не могли его открыть, вам следовало тщательно охранять приграничную зону.
— Вы всерьёз думаете, что мои предки были настолько глупы? — В тихом голосе старика послышались нотки возмущения. — Первые годы и даже первую сотню лет ту область действительно не оставляли без наблюдения. Там располагался постоянный гарнизон быстрого реагирования, но время шло, однако ничего не происходило — стены приграничного отсека по-прежнему оставались закрытыми и монолитными, и постепенно наша осторожность ослабла. В конечном итоге мы убрали контрольный пост и лишь изредка проводили инспекцию.
— До тех пор, пока не произошла катастрофа.
— Да, начальник… — грустно улыбнулся техник. — Один день изменил всю нашу жизнь. Ангелы сумели каким-то образом пройти через Силовой Барьер, хотя при его сооружении специалисты Научного Отдела клятвенно заверяли, что это невозможно будет совершить. Выходит, они недооценили противника.
— Вы так и не узнали, как им удалось преодолеть Барьер?
— Нет. Это так и осталось для нас загадкой. Их дикие орды вторглись на наши земли и принесли с собой смерть и разрушения.
— Но вы всё-таки смогли дать им достойный отпор. Пока в дело не вмешалась Армия.
— Не забывайте, что ко всем нашим бедам мы ещё лишились доступа к энергии.
— Нельзя всецело полагаться только на технологии! Посмотри на нашу историю. Полицейский Корпус сделал ставку на жёсткую дисциплину и модификацию генов. Это помогло нам оставаться сильным племенем на протяжении многих сотен циклов. Мы не только прочно закрепились на своей территории, но и смогли значительно расширить её!
— И к чему привела в итоге ваша хвалёная модификация? Вам пришлось поплатиться за это человеческим обликом! Когда-то давным-давно биологи помогли вам изменить внешний вид и закрепить устойчивую, доминантную мутацию, искоренив таким образом саму возможность возникновения новых рецессивных мутаций, но стоило ли оно того?
— Ты сомневаешься в правильности нашего выбора? — поразился Ремар и резко поднёс когтистую руку к лицу Сеймура. — Смотри! Этими когтями я могу в считанные секунды разорвать твою физиономию и вспороть тебе живот. Кроме того, хитин на моём теле прикрывает жизненно важные органы, обеспечивая надёжную защиту. А теперь взгляни на себя! Без ваших технологий ты беспомощен, как ребёнок. Я мог бы убить тебя одним ударом!
— И это говорит мне полицейский… — сокрушённо покачал головой старик.