Вне времени
Шрифт:
Он добрался до офиса без десяти девять и задержался в дежурной, чтобы послушать новости по каналу НВС. Вокруг портативного телевизора уже столпилось несколько сотрудников. Копински второй раз за это утро налил себе кофе из кофейника и подошел к остальным.
– Что слышно?
– Только что передавали сигналы точного времени: 8:15, - ответила Алиса, одна из регистраторов.
– Аэропорты закрыты, - сообщил Куин, не отрывая взгляда от экрана.
– Прибывающие самолеты кружат в воздухе, чтобы синхронизироваться с диспетчером по времени и частотам. Всего несколько минут назад
– Он потряс головой.
– О, Господи! Это же просто бред какой-то…
Копински обратился в слух… Очевидно, восстановленный канал принимался кое-где в городе, но это вовсе не означало, что выпуск новостей слышали повсеместно.
– Уверяю вас, - говорил выступающий, - мы работаем над этим. Наши эксперты высказали мнение, что все происходящее может оказаться результатом какого-то сбоя в компьютерах.
Копински почувствовал недоверие, сродни тому, какое он испытывал, слушая телевизионных евангелистов и кандидатов в президенты. Он сделал еще пару глотков кофе, развернулся и направился в кабинет шефа на пятнадцатом этаже.
Элис Уэйд был крепким коротышкой с прямыми, коротко подстриженными волосами стального цвета, загорелым лицом, тяжелой нижней челюстью и ртом, похожим на медвежий капкан. Когда шеф хранил молчание - что было его естественным состоянием, - губы этого капканообразного рта то и дело кривились и сжимались самым недружелюбным образом.
Человек, сидевший за столом рядом с Уэйдом, сразу напомнил Копински марсианина, какими он представлял их в детстве: маленький, почти лысый, с непропорционально большим и круглым розовым черепом. Пристальный взгляд из-под круглых очков с толстыми линзами делал его похожим на разумного осьминога. На нем была плотная твидовая куртка и уродливый темно-бордовый галстук. Уэйд представил «марсианина» как доктора Эрнста Граусса из Национальной Академии Наук, Вашингтон, округ Колумбия.
– Господина Граусса прислали сюда, чтобы помочь нам разобраться в этой истории с часами, - добавил Уэйд.
– Он занимается… - Шеф умолк, молчаливо признавая свою неспособность определить компетенцию доктора Граусса.
– Я специализируюсь ф теоретической физик, - помог ему гость и в качестве объяснения протянул Копински копию своей статьи. Статья называлась «Высшие размерные объединения в релятивистской квантовой теории».
– Ученый, - констатировал Уэйд. Тон его свидетельствовал, что в названии он уловил столько же смысла, сколько и Копински.
Уэйд неопределенно махнул рукой в сторону видневшегося из окна города и сказал:
– Во всем этом деле полная неразбериха. Сначала нам сообщили, что аномалия касается только новых телестанций. Потом люди стали проверять часы по телефону и обнаружили несовпадения. Значит, компьютеры телефонных компаний тоже поражены. А сегодня и того хуже. Я только что из Управления Связи - они ни с кем не могут связаться по радио. Последней новостью было то, что аэропорты Джона Кеннеди, «Ля Гардиа» и «Ньюарк» прекратили работу. Все их частоты плывут.
Джо кивнул.
– Знаю.
– Из коридора доносились звуки хлопающих дверей, торопливых шагов и быстро удаляющихся голосов. На столе
– Да?… Я же сказал, что буду занят. Я занят… Да? Хорошо, через пятнадцать минут… Я же сказал, через пятнадцать минут.
– Он положил трубку и повернулся к Копински.
– Такое впечатление, что время вдруг исчезло. Люди бездельничают… Все идет кувырком. Никто ничего не доводит до конца.
– Ну-ну, давай рассказывай, - пробормотал Копински, сминая опустевший бумажный стаканчик из-под кофе.
Уэйд сделал жест, который мог значить все, что угодно, и продолжил:
– Подожди, есть кое-что, о чем, держу пари, ты не задумывался. Тебе не приходило в голову, что причина такой внезапной и всеобщей нехватки времени в том, что его воруют?
Копински остолбенел:
– Воруют?
– переспросил он.
– Кто-то ворует время?
Уэйд с серьезным видом кивнул, как бы желая сказать, что не он это придумал, и махнул рукой в сторону Граусса. Видимо, шеф исчерпал все, что имел сказать по данному предмету.
Немец протер очки платком, водрузил их на нос и уставился на Копински, как бы желая убедиться, что ясно видит цель перед началом боевых действий.
– Фот уже много лет ученый мир есть изумлен непредсказуемость и неизфестность на… - Граусс помахал рукой в воздухе в поисках нужного слова, - сферхмикроскопических урофнях, ниже атомных, назифаемые кфантофой неопределенностью.
– Он едва открывал рот, отчего его речь была похожа на шипение.
– Но мы нашли, кокда вичисляли при помощи компьютер сфязи собстфенных функций в различных комплексных плоскости, что решения рождают сопряженные траектории, которые сходиться ф ортогональных пространстф и дафать четкий изображений. Мы находить ф точках пересечения согласофанность с кфантофой теория. Это застафляет нас считать сущестфофаний этих изображений реальным. Понятно, да?…
Взгляд Копински ничего не выражал.
– Думаю, он хочет сказать, что «другие измерения», о которых твердят уже многие годы, действительно существуют, - вмешался Уэйд. По его тону было ясно, что сам он так не считает, но предпочитает держать свое мнение при себе.
– Йа, йа, - Граусс кивнул несколько раз подряд.
– Сущестфует фселенний с другими измерениями, который мы не фидим, но который может пересекаться по комплексным фекторным пространстфам. И почему, спрашифай ми себя, этот фселенний, который есть сдесь, но которий ми не фидим, не иметь сфоих жителей тоже, которий иметь сфой наука и физика, еще более расфитий, чем у нас?
– Вчера вечером Лэнглону звонил один парень из НАСА, - сказал Уэйд, обращаясь к Копински (Дэвид Лэнглон был начальником Уэйда в Бюро).
– У них там возникло подозрение, что мы столкнулись с пришельцами из других измерений.
– Копински кивнул, к собственному удивлению обнаружив, что и сам близок к такой мысли. Уэйд пожал плечами.
– Похоже, время вдруг начало исчезать с территории Нью-Йорка. И кое-кто думает, что эти ребята из других измерений, возможно, крадут его.
– Он развел руками, желая показать, что во всем этом столько же смысла, сколько в том, что творится в последнее время в городе.