Вне себя

Воропаева Ольга

При этом она всегда легко относилась ко всему, что с ней происходит в жизни.

– Мама! Посмотри какая опять ужасная стрижка! – восклицала моя мама, увидев

Бабу после похода в «салон».

– Ну немножко короче. Да и не зубы же, отрастут. И вообще мне нравится, я так и хотела!

Что ещё вспоминается о бабушкиной жизни… Пожалуй, не припомню, чтобы она жаловалась. Она яростно грызла жизнь, когда та снова поворачивалась чёрствой стороной, всегда догрызаясь до более мягкой и спокойной части.

Сколько я её помнила, она всегда казалось человеком-скалой, но сейчас чаще кажется, что жизнь начинает снова брать бабушку за руку и вести куда-то в конец. Временами Бабу выглядела выдохшейся и растерянной, будто чувствовала, что её уже никто так не боится, как раньше. Только желание доминировать никак не могло уступить место более спокойным чертам характера, и мы постоянно

наблюдали, как отчаянно Бабу пытается удержать власть даже в нашем доме. Обычно мы старались давать ей возможность чувствовать превосходство, но сильно устали за годы тирании и всё реже прогибались.

Бабу чувствовала потерю власти и искала новые способы контроля. Сейчас она стала более молчалива и стратегична. Училась оттачивать манипуляции, основанные на нашем чувстве вины и привязывала нас к себе собственным плохим здоровьем. Бабу менялась, становясь более капризной, но железный стержень пока всё равно никому из нас не удалось даже немного согнуть.

***

Есть несколько вещей, в которые Бабу всегда верила – внутренняя сила (могла придумать любую болезнь, но также легко с ней справиться), а ещё в чудодейственную силу активированного угля и то, что микроволновки придуманы для того, чтобы уничтожить человечество.

Конец ознакомительного фрагмента.