Вне контроля
Шрифт:
Журналисты отступили от Ральфа Камински, и даже с такого расстояния Лютер увидел, как у того отвисла челюсть и сузились от бессильной ярости глаза.
Глава двадцать первая
Дмитрий Борзой скользнул на переднее сиденье поджидавшего его «Мерседеса», захлопнул дверку и бросил взгляд на сидящего за рулем человека.
– Не нравятся мне такие встречи, – резко бросил тот.
– А где бы ты предпочел встретиться – в ресторане? Чтобы тебя там узнал какой-нибудь журналист и сделал фото
– Послушай, Джонсон…
– Нет, это ты послушай, – Борзой оглянулся по сторонам, но никого не было видно в потемках вокруг машины. – Все, что тебе надо делать, – это повторять прессе то, что ты говоришь сейчас, продолжать делать то, чем занимаешься последнее время. Выборы я возьму в свои руки. То, что я говорю, – это не просто слова, а приказ. И ты победишь на выборах только в том случае, если будешь его выполнять. Испугаешься – погубишь всю игру.
– Но что, если…
– Что? Мы разработали прекрасный план, и у тебя нет никаких оснований сомневаться в нем. А если ты хочешь уйти в сторону, – Борзой извлек из кармана пистолет и упер его в бок собеседнику, – то мы найдем другого кандидата, который тут же займет освободившееся место. А в твоей смерти обвиним «Патриотов». Не думай, что ты такой уж незаменимый. Или можем обойтись и без мокрого дела, просто ознакомим газетчиков с твоей пылкой любовью к…
– Джонсон!
– К молоденьким мальчикам. Покажем им коллекцию видеокассет, журналов и книжонок с отпечатками твоих чудненьких пальцев на них.
– Ладно, хватит об этом. Неужели ты думаешь, что я против нашей общей победы?
Джонсон усмехнулся в темноте.
– Конечно, разве мы можем проиграть с такими кандидатами, как ты? Значит, договорились, действуй, как и раньше, выступай со своими обычными речами, и победу на выборах мы тебе обеспечим.
– Хорошо тебе говорить, ты-то ведь ничем не рискуешь. Никто даже не знает твоего настоящего имени. А чуть что, моя голова покатится в первую очередь.
– Значит, ты сам будешь виноват в этом. И я буду тем, кто снимет твою голову с плеч. Так что действуй и не трепыхайся. И будь готов завтра в программе новостей услышать о новых актах нашей мести. Мы тут приготовили кое-что веселенькое, начинаем сегодня ночью…
– Но…
Борзой не стал больше слушать. Он соскользнул с сиденья, хлопнул дверкой и скрылся в темноте.
Он шагал к своей машине по пустынному ночному парку, слегка придерживая раненую левую руку, которую прострелила ему Рози Шеперд.
Глава двадцать вторая
Дэвид Холден с «Патриотами» прибыл на запасную базу, расположенную на окраине Метроу в заброшенном здании, которое двадцать лет назад использовалось в качестве местной тюрьмы. Вокруг него они поставили несколько больших армейских палаток, в одной из которых и сидели теперь Дэвид с Рози, занимаясь чисткой оружия.
Они больше никому не сказали о встрече с Рудольфом Серильей и Лютером Стилом, согласившись с ними, что чем меньше людей будет
– О чем ты думаешь? – спросила его Шеперд.
– Обо всем понемножку.
– И обо мне?
– Нет, о тебе я не думал.
Она обиженно надулась и отвернулась от него. Дэвид рассмеялся.
– Я хотел сказать, что думаю о наших делах – о Серилье, Стиле и тому подобном. Моя голова была занята этим, поэтому я и не думал о тебе.
– Если я не имею отношения к делу, тогда к чему же я отношусь? К удовольствию?
Холден потянулся к ней, обнял, привлек к себе и поцеловал.
– Конечно, к удовольствию, – прошептал он ей на ушко.
– Ах, вот как, – прошептала Рози, поглаживая его грудь. – Но ведь женщины – тоже личности, а не просто объекты сексуальных домогательств… Впрочем, я могу предложить тебе сделку.
– Да? Какую сделку?
– Я буду твоим сексуальным объектом, – засмеялась она, – если ты будешь моим. Договорились?
Он шутливо повалил ее на пол.
– Конечно договорились.
– Только пообещай, что это навсегда, на всю жизнь.
– Обещаю.
И они слились в жарком поцелуе, одновременно расстегивая одежду друг на друге…
Глава двадцать третья
Маленькую девочку – младше, чем его дети – не просто убили. Ей всадили в живот нож и выпустили наружу кишки.
– О Боже мой, – прошептал замерший рядом со Стилом Кларк Петровски. Он зажал рот рукой и выбежал из комнаты.
– Да, когда убивают ребенка, это совсем не похоже на убийство взрослого, – сказал подошедший к ним судмедэксперт, которого Лютеру приходилось встречать все чаще и чаще. – К тому же, похоже на то, что бедную девочку еще и изнасиловали. Проклятые сволочи…
Стил горестно смотрел на маленький труп, стараясь запечатлеть образ невинной жертвы на всю жизнь, чтобы не уставать мстить за нее.
Ральф Камински так и не появился на месте совершенного преступления, что показалось Лютеру очень подозрительным.
Специалисты тем временем снимали отпечатки пальцев с дверных ручек, мебели и с телевизора, который остался включенным с прошлого вечера.
Девочку подняли с залитого кровью ковра, положили в мешок, застегнули его и унесли к стоящим снаружи дома машинам «Скорой помощи», куда перед этим погрузили трупы ее родителей.
В дверях появился Кларк.
– Шеф, – подошел он к Стилу. – Поступило сообщение о таком же зверском убийстве еще одной семьи, в миле отсюда. Поехали, здесь мы уже ничем не поможем…
Билл Раннингдир и Том Лефлер уже были на месте второго убийства, когда туда приехали Стил и Петровски. А перед тем, как они вышли из машины, на полицейской волне прозвучало сообщение о третьем преступлении.
– Не заходите в дом, – встал на крыльце Лефлер, но Стил прошагал мимо него. – Они заплатят за это, клянусь!