Вне игры

Одинокая_Лунная_Кошка

В конверте, помимо письма, лежал круглый золотой галлеон, и если бы не отсутствие номера на ребре, его можно было бы даже принять за настоящий. Такими одноразовыми портключами пользовались все авроры: удобные, малоприметные, не вызывавшие подозрений, галлеоны стали хорошей альтернативой другим портключам около двух лет назад с подачи самого Гарри, помнившего события своего пятого курса и монетки с Протеевыми чарами на них.

Заметив направленные на него взгляды волшебниц, аврор поспешил объясниться:

– Шеклболт написал, чтобы в Шотландию поехал я. Похоже, будет еще одна увлекательная неделька погони за очередными

преступниками. Плохо только, что на этот раз я не знаю ни их имен, ни местности, куда отправлюсь. Собственно, я вообще ничего не знаю.

– Зато тебя, уж извини, знает каждая собака, даже не будучи анимагом… упс!
– Гермиона едва не выпустила из рук чашку, и та опасно плеснула горячим чаем ей на руки.
– Будь там аккуратнее, Гарри, пожалуйста!

– Куда ты сейчас?
– Андромеда Тонкс казалась образцом спокойствия, но несколько суетливые движения ее рук говорили об обратном.

– Домой, попытаюсь хоть раз в этой жизни выспаться, - пожал плечами Гарри, - Хотя правду говорят, что перед смертью не надышишься.

– А мисс Уизли?

– Джин? А что с ней? У меня работа, я же не могу отказать министру, она должна это понимать.
– парировал Поттер.
– Я могу воспользоваться вашим камином? Не очень хочется аппарировать под дождем.

Прощание было недолгим, Гарри за время службы уже успел понять, что проводы всегда бывают лишними, да и авроры, будучи магами в целом своем суеверными, искренне считали, что прощаться так, как будто делаешь это в последний раз, не лучшая идея - можно накликать неудачу в деле или, хуже того, беду.

Вспыхнул зеленым камин, перед лицом Поттера замелькали каминные решетки с ужасающей быстротой, а затем он, чихнув, вывалился вместе с клубами сажи - выходить из камина он так и не научился, хотя и пытался честно, но вскоре плюнул, поняв, что это просто не его - на новенький темный ковер с каким-то унылым рисунком. Тогда как он помнил, и даже очень хорошо, что на Гриммо 12 никакого ковра и в помине не было.

– Ну, Соммерс, ну тролль, к Мерлину тебя в зад через три великаньих племени, удружил!
– зло попомнил Гарри главу отдела, занимавшегося каминными сетями и торжественно клявшегося, что ему удалось исправить все, что вышло из строя во время правления Волдеморта.

Соммерса, как зарекомендовавшего себя с наилучшей стороны, поставили на этот пост недавно, и он, надо отдать ему должное, не просто вычистил каминную сеть от разнообразных следилок, заглушалок, опасных и не очень проклятий и всего того, чем простые маги пытались уберечься от неожиданных визитов Пожирателей, но и практически с нуля заново собрал в одну цепочку камины, до этого работавшие из рук вон плохо. Впрочем, с сетью до сих пор случались неполадки, и практически ежедневно находились люди, готовые рассказывать, как их вместо Министерства, к примеру, забросило куда-то к черту на кулички, даже в какой-нибудь частный дом на отшибе Гастингса, что на самом юге Англии.

Понадеявшись, что Уиллу Соммерсу снова будет икаться полночи, Гарри поднялся на ноги, на ходу пытаясь вспомнить хоть одно приличное слово, чтобы извиниться перед хозяевами, но, как назло, вспоминались только неприличные, выученные еще в самом начале учебки в Аврорате от более взрослых товарищей и запомнившиеся куда лучше, чем многие мудреные заклинания.

Конечно, Поттеру уже приходилось

летать по каминам, выпадая на головы ничего не ведавших волшебников, но на этот раз он, наверное, побил все возможные рекорды. Судя по портретам на стенах, витой лестнице и громаднейшей библиотеке, нелегкая занесла его туда, куда он заходить не желал еще, по крайней мере, лет десять - в кабинет директора Хогвартса.

Почему к этому месту у него была столь явная антипатия, объяснить Гарри не мог даже сам себе. С одной стороны, любое возвращение в Хогвартс заставляло его заново переживать события той страшной ночи, когда погибли те, кто был ему дорог. С другой - ему все еще было противно встречаться взглядом с портретом Дамблдора и совестно - с портретом Снейпа, который все же всеми правдами и неправдами появился в замке после восстановления школы.

Все это уже послужило однажды его отказу от должности преподавателя Защиты от Темных Искусств, несмотря на длительные уговоры МакГонагалл и Гермионы, и с тех пор Поттер старался появляться в замке как можно реже, заваливая себя надуманными делами, визитами к Кингсли и бесконечной работой до полной усталости.

– Вы в порядке, мистер Поттер?
– послышалось откуда-то слева, там, если память Гарри не подводила, стоял ныне письменный стол.

– Эм, да вроде бы, в порядке, - неожиданно смутился молодой человек, внезапно почувствовав себя школьником, которого отчитывает декан, - Добрый вечер, профессор, то есть, директор.

– Чаю?
– МакГонагалл отложила в сторону бумаги и теперь, не отрываясь, наблюдала за попытками Поттера выпутаться из кокона аврорской мантии, - И позвольте узнать, что привело вас сюда в столь поздний час.

– Камин, будь он неладен, - пожал плечами Гарри, чувствуя, что самообладание снова возвращается к нему.
– Но я рад видеть вас снова, директор.

В последний раз, вспомнилось ему, они встречались на официальной церемонии в Министерстве, в мае этого года. Учитывая, что сейчас был октябрь, а МакГонагалл взяла с него обещание приезжать в Хогвартс хотя бы раз в месяц, он крупно задолжал ей.

– Взаимно, Гарри, взаимно. Берите же печенье, не стойте.

Поттер хмыкнул, до того этот коротенький эпизод напомнил ему события того года, когда в Хогвартсе царствовала Амбридж, а сам он, глупый необученный пятикурсник, пытался сколотить собственную маленькую армию. Рука сама потянулась к имбирному тритону, и его вкус, вполне ожидаемо, оказался таким же, как и почти пять лет назад.

– Что же слышно в Министерстве об этих радиопередачах?
– хмуро поинтересовалась директор.

Теперь настала пора удивляться Поттеру, поскольку Министерство с момента выхода этих передач в эфир старалось по мере сил и возможностей оградить обычное население от всего этого во избежании паники.

– Лучше молчите, Поттер, они проделали хорошую работу, чтобы слухи не просочились в газеты, но здесь дело все скорее в интересе Шеклболта, который сильно попросил за вас.

Гарри поперхнулся рассыпчатым печеньем, и глухо закашлялся, пытаясь не таращиться на МакГонагалл так, как будто увидел реинкарнацию Мерлина. Собственно, сейчас он не понимал ничего, просто чувствовал себя так же паршиво, как во время общения с Дамблдором, когда тот выдавал Гарри лишь несколько процентов от всей информации и искренне считал это достаточным.