Вместо рая

Смирнова Александра Юрьевна

— Что я могу сделать один? — сказал он с усилием, наконец, после нескольких минут раздумий. Ангел терпеливо ждал, нервно постукивая носком левой ноги по полу.

— Знаешь, я ведь тоже когда-то один начинал. Думаешь, все это так просто — в один миг можно создать общество? Нет, это не так, это титанический труд — найти единомышленников, последователей. А знаешь, сколько я втирал им всем свою теорию? Это было трудное время, трудно, но это принесло плоды, несомненно. Сейчас это нормальное, сильное и сплоченное общество, способное отстаивать свою точку зрения. Конечно, я не первооткрыватель,

но все же сначала я шел один. До сего момента архангелы никогда еще не восставали, и даже ваша борьба за признание класса не то. Если ты согласишься, тебе придется самому, первому и единственному проделать то же, что и Иисус. Но я же не брошу тебя одного? Будет трудно, даже с моей помощью — архангелы безумно твердолобые шкафы; но зато все наконец обретут свободу. Это не лживый лозунг прошлого людского века, это реальность. Поднять вас — это подвиг. Но я его совершу, рано или поздно. Вот только бы не слишком поздно…

Так или иначе, все уже готово — боевая машина запущена, и восстание подготовлено во всей красе, и единственно, что мешает — это архангелы. Я прекрасно понимаю, что если с этим ничего не сделать, будет настоящая резня. И ты сам это знаешь, я этого не хочу. Да, совсем без крови не обойтись, но топить Город в ней я не хочу. Это будет значить, что я переступил через небожителя в себе, предал свои же идеи и чувства! Но… если сорвется, Дьявол с ними, я на это пойду! Но только в крайнем случае, когда другого выбора не будет…

Рено, а вот сейчас выбор за тобой. Хочешь — можешь отойти в сторону, я постараюсь убедить кого-то другого, но если ты понимаешь меня, как я себя, и тебе не все равно, что же будет с нами, то…

Ангел замолчал. Во время своей речи он, сам того не ожидая, до того разволновался, что под конец кричал с диким фанатичным огнем в глазах, причем, это не метафора — огонь был вполне реальный, словно где-то в глубине глаз, в мозгу. Так бывает иногда у демонов, когда они свою силу в узде не в состоянии сдержать.

Архангел слушал его, практически не шевелясь, прямо смотря на него и как будто оценивая. Было видно, что он колебался: разум или несуществующая клятва со страхом? Но ведь он не боится! И правда — Эл сказал, что это страх подсознательный, множества поколений и преодолеть его трудно, даже на словах. Но он, Рено, он сам убедился в правоте теорий этого чудного ангела, они уже не теории — это факты, против которых не попрешь. И все равно противный мелкий червячок страха продолжал жить где-то в глубине души. Его нужно было убить, задавить и принять новое осознание. И опять же — сказать и принять — разные вещи.

Но Рено старался. Он действительно мог бы раздавить этого червяка. Сейчас, прямо перед лицом знаменито Лидера, за поимку которого, его и его последователей, Триада обещает любой высокий пост, любое желание…

Он колебался ровно до того момента, когда ангел неожиданно понизил голос, произнося "Я пойду на это…".

В академии на первых курсах намертво вдалбливают главную мысль — вера это все и всегда. Веришь — значит, можешь, и ни что тебя не остановит. Есть множество примеров этому, да даже тот же Оз. И архангел понял, что Элергост настолько глубоко верит в дело всей своей жизни, что действительно пойдет на это.

Это Рено не

испугало, это его поразило. Изменить мир — разве это в его силах? Если он один — нет. И он не один, так? И он свободен. По настоящему, сам себе голова, и эту ответственность он принял с полным осознанием.

Доминга и не предполагал, что со своим лозунгом "Свобода пролетарию!", то бишь, архангелам, попал в точку. Просто такой небожитель попался — с таким же, как у него характером, но действительно задавленный. Это, как писал Достоевский, момент — взбунтуется или же смириться. И Рено решил.

* * *

Два часа спустя, кабинет Легора.

Так бывает иногда, нет, всегда, когда-нибудь хэппи-энд все-таки наступает. Он таки всегда, но иногда он просто не для тебя. Но слава Создателю, пока что фортуна на их стороне!

Вернулся Легор с господами руководителями и с компактным блестящим чемоданчиком. Вернулся ангел из столицы, где в спешке собрался очередной Совет, где слушали доклад исследователей и аналитиков. Кого-то выводы порадовали, кого-то не очень. То, что та тварь не разновидность темняка — хорошо. То, что она разумна — плохо. По их поведению и способности применять магию, было понятно, что таки мылящее создание. Потому что для использования энергии на слоях реальности нужно думать.

То, что она живучая — плохо. То, что бьет и своих — хорошо. Как убить — выяснили экспериментальным образом — на основе рассказов очевидцев. Выяснилось, что бить огненной сферой лучше всего.

Назвали это загадочное существо коркут. Принято единогласно, в полном соответствии с качествами существа.

Элергост сразу после коридорного разговора с Легором на пять минут — ангел выловил Эла в столовой, в двух словах спросил об архангеле, в трех рассказал о Совете, и в одно веское повелел им обоим быть у него в кабинете — Эл сразу же кинулся к архангелу: рассказать о коркуте, как обещал, и передать желание наставника. Рено встать смог с трудом, и все это время, пока Эл с помощью лекарей приводил его в стоячее положение, рассказывал ему свежие новости.

— Вот такая ситуация, братец-кролик. Стоишь? — спросил Доминга чуть пошатывающегося архангела. Целитель удовлетворенно хмыкнул, пощупал лоб больного, потрогал лопатки и даже пошарил рукой в теле подопечного, заставив его скривиться, а Домингу — поморщиться. Он сам помнил, что за ощущения, когда кто-то в тебя конечности сует…

— Стоит! — сказал серафим — целитель второй категории. — Только держи его, а то может и не устоять!

Ангел понятливо кивнул, положил руку архангела себе на плечо. Прихватил за талию, и они парочкой медленно двинулись по направлению к начальнику.

— Ишь, приспичило ему… — ворчал Эл. — Не мог сам сюда спустить, нет, надо больных таскать по корпусу! О, геморрой не на том месте!

Архангел прыснул со смеху и ухватился за ближайший угол.

— Стой, у меня голова закружилась…

— Давай передохнем, чтоб ему ворона на голову упала… — согласился ангел, продолжая, несмотря на предупреждающие жесты, веселить архангела.

— Хватит, хватит, пошли дальше, я вроде отдышался…

— Вроде или точно? Я не смогу тебя на себе тащить!