Вместо рая
Шрифт:
— Доминга!
И заткнулась, зачаровано наблюдая за метаморфозой его глаз — смотрела, как зрачок покрыл всю темно-оранжевую радужку, словно бы вывернулся наружу, и теперь куда-то мимо меня, — и свала богу! — смотрели два черных провала.
Он с ума сошел! В таком состоянии и взывать ко второй сущности!
Но вот где-то в глубине глаз зажглись светлые точки, постепенно разрастаясь тонкую щелку, быстро пожелтели. Замершие глазные яблоки пару раз дернулись, веки опустились, закрывая натуральные ястребиные глаза… когда через минуту он снова их
— Ты как? — обеспокоенно спрашиваю, потому как чувствую боком его дрожь, а еще — как быстро холодеют его руки. Сил держать его в вертикальном состоянии уже не оставалось, и где их взять, я опять же не знала, потому как второе дыхание у меня открывалось исключительно на танцах, не в таких ситуациях. В этом случае мне всегда по роли положено театрально потерять сознание, а не активно участвовать в таком ужасе. Я всегда играю роль подготовительной инстанции!
— Плохо, — честно ответил он, но на ногах стал держаться вроде тверже. Косяк, по крайней мере, отпустил. — Идем.
Но едва ли мы прошли половину пути, как, теперь уже нас обоих, оставили силы. Ангел с тихим стоном сполз по стеночке, оттолкнув мое, порядком уже затекшее, плечо — да если честно, я эту руку вообще не чувствовала! Я на ногах устояла, наклонилась вперед, пытаясь отдышаться…
— Вот холера, — ангел опять закашлялся, утер идущую носом кровь, удивленно посмотрел на испачканную ладонь. Он тяжело, взахлеб дышал. — Все, это предел… даже встать не могу.
Я подняла голову, оглядела измученного смеска, и даже искренне пожалела его, но от моей жалости легче не станет ни кому!
— Доминга, надо! Именно сейчас, пока твоя память в таком вздрюченом состоянии, пока рубец еще свежий! Ты должен вспомнить. Знаешь, почему? Потому что я ничего не помню! И никто другой не вспомнит! Ведь на самом деле мы не видели ничего, только его — тебя! Мы не смогли, не выдержали, а ты видел — я это поняла, когда увидела твой рисунок… Он показал тебе, что случилось? Я едва помню обрывки каких-то видений, совсем несвязных. Он показал тебе, как это предотвратить?
Ангел молчал, откинувшись назад, легко стучался затылком об стену.
— Не надо! — я схватила его за голову, пытливо заглянула в глаза. — Лучше от этого не станет. Давай отдохнем еще минут пять, но потом идти надо. Я за тебя это сделать не могу, потому что это не мое видение! Хочешь верь, хочешь нет, но на этот раз я действительно была лишь проводником туда, я не смогла последовать за тобой.
— Ты когда-нибудь падала с Летающего города?
— Э-э…?
— Я чувствую себя именно так. Ты требуешь невозможного… неужели ты не можешь создать телепорт?
— Не могу, уж извини!
— Что здесь… Эл! Какого дьявола ты здесь делаешь?! — ворвался в наш разговор возмущенный и испуганный крик Оза. Вот он, натуральный закон подлости! Хорошо хоть только Оз, а не сам Заза… тот бы даже кричать не стал, меня бы прибил с горяча, а ангела… не знаю, наверное, башку бы ему разбил, все равно, по его разумению, "мозгов
Я отскочила, испуганная внезапным появлением демона. Ангел опять закашлялся, на этот раз — с кровью; тонкая струйка вытекла из уголка рта.
Извините, я не права… нам просто убойно везет. Временами, конечно, но кабы иначе…!
Оз опешил, выпал, впал в ступор, сильно-сильно удивился. Он тупо переводил взгляд с меня на ангела и ничего не делал. Доминга внезапно подался вперед и схватил меня за лодыжку, мне же показалось, что на ноге сомкнулось как минимум раскаленное кольцо железа! Волна огня прошла через меня, обжигая и уничтожая мою собственную силу, и вырвалась из рук небольшим ярким шариком. Я не растерялась и кинула его в грудь Озу. Не убьет, но вырубит точно.
Демон с криком упал назад, потеряв сознание раньше, чем ударился об пол.
Пока я соображала, не сильно ли он ударился, да и точно ли жив, ангел успел каким-то чудом подняться на ноги, медленно так, по облюбованной им стеночке, пачкая её кровью. Он не успевал вытирать её с лица, и жидкость была такого насыщенного бардового цвета, полная природной силы. Загнанный вовнутрь силой ветра огонь опять рвался наружу, теперь вот такими грубыми способами.
— Идем, наотдыхались уже, — проговорил ангел, сплюнув на пол красным. Я послушно одержала его с другого бока.
Он все же сильный. Не только физически, сколько духовно, гораздо сильнее любого из нас. У него есть этот несгибаемый стержень, на самом деле несгибаемый. Кто-то назовет это упрямством, кто-то мужеством, и всем таким и так далее, но дело даже не в названии. Дело в том, что даже когда уже банально нет никаких сил, он все же где-то их нашел. И более того, он вполне мог идти сам, хоть ноги и заплетались.
Многих ли я знаю, кто вот так вот, на одной только силе воли смогут заставить себя сделать нечто подобное? Нет, наверное, настолько сильных духом я еще не видела. И его уникальность даже не в какой-то особой силе, например полноправно управлять обеими сущностями, возможно, еще и третьей, принадлежащей атлантам. Не в его происхождении, незаурядном уме и прочих талантах. Все дело в том, что даже когда он говорит: "Все, это предел", тем не менее он продолжает убеждать себя, что может больше.
Он может испугаться, отступить, растеряться, но отчаяться — вряд ли. Наверное, он никогда и не узнает, как это по-настоящему потерять веру. Он за нее очень крепко держится. Вот я знаю, как это, поверьте — страшно. Даже лучше, что он никогда с этим не столкнется, слишком наивен… пусть лучше мыслит абсолютами, чем вот так, как я, от безысходности…
Я хотела аккуратно взломать дверь, все магические печати и замки, но это было до того, как он сжег мою магию своим огнем. И потому пришлось дверь просто вынести. Но и в этом был свой плюс — он растратил изрядную долю силы, правда, опять же через меня, и на этот раз оставил на мне реальные ожоги.