Вместе
Шрифт:
– Ммм, очень приятно, – произнес я, улыбаясь в подушку. В комнате было слишком ярко, чтобы открывать глаза, что означало: я проспал слишком долго, или Эйс установил дополнительное прожекторы прямо над нашей кроватью. Я предположил первое.
– Я же не замучил тебя прошлой ночью, а? – спросил он, его губы касались моей поясницы. Он приближался именно к тому месту, где я хотел его рот, и я вжался бедрами в матрац, мой член становился тверже от трения с простыней.
– Оно того стоило, – ответил я, как раз в тот момент, когда его губы царапнули изгиб моей задницы,
Эта сволочь собиралась замучить меня до смерти.
Я перевернулся с рыком и уложил Эйса на лопатки до того, как он понял, что произошло. Удивление осветило его лицо, а после сменилось ухмылкой.
– Ты чего–то хочешь, Мечта? Ты выглядишь несколько нетерпеливым сегодня утром, – он не сопротивлялся, когда я прижал его руки над его головой и оседлал его талию. Моя эрекция терлась об него сквозь тонкий материал его боксеров, которые он, к несчастью, когда–то успел надеть, пока я спал.
– Чертовски верно, нетерпеливый. И какого хрена ты все еще одет? Я хочу тебя голым и привязанным к этой кровати на весь день.
Брови Эйса взлетели.
– Привязанным, говоришь?
– А ты против?
– Нисколечко. Не припоминаю веревки в твоей сумке.
– Тогда мне придется придумать что–нибудь другое, – в дверь постучали, и я опустил взгляд на Эйса. – Дай–ка угадаю. Ты прочитал мои мысли, и нам доставили веревку прямо в номер?
– Умный какой, – сказал он, и я отпустил его руки, а затем он сел вертикально и поцеловал меня, перед тем как подняться на ноги. Он подобрал один из халатов, которые мы в спешке скинули на кресло прошлой ночью между приемом душа и сном, и накинул на свои широкие плечи, завязывая на талии. – Тебе стоило бы уже знать, что единственной причиной, по которой я одеваюсь, есть единственное объяснение.
Эйс открыл дверь, и когда один из официантов отеля закатил тележку, я быстро набросил простынь поверх бедер.
Спасибо за предупреждение, детка.
Когда все ушли, я спрыгнул с кровати и тоже подцепил один из мягких халатов. А затем завалил свою тарелку различными блюдами, которые заказал Эйс, внезапно проголодавшись, но это наверняка из–за того, что я понимал – мне понадобится энергия через, эм, десять минут.
Мы растянулись на кровати, начали кормить друг друга и смотрели сквозь кипельно–белые шторы на Эйфелеву башню, которая возвышалась перед нами.
– Я могу привыкнуть к такому виду, – сказал я, вылизав свою тарелку и наполнив себя кофеином.
– Я же говорил, что однажды ты приедешь сюда. Именно так ты себе все представлял?
– Нет, – ответил я, и Эйс резко развернулся на том месте, где складывал нашу посуду обратно на тележку.
– Ну. Это досадно…
Я сполз к краю кровати и потянул его за петлицу пояса так, чтобы он встал между моих ног.
– Ты не дал мне закончить, – произнес я, медленно вытягивая один конец, чтобы ослабить узел.
Губы Эйса изогнулись.
– О? – затем его взгляд спустился к
Развязав пояс, я развел полы халата, снял его боксеры, а затем позволил себе пройтись взглядом по мышцам его твердого живота.
– Я хотел сказать… – я вцепился в его талию и потянул на себя. Мой язык прошелся по одному краю его четко вычерченной косой мышцы, и я ощутил, как он вздрогнул. – Что Париж…медовый месяц…наша свадьба…ты….
Дыхание перехватило в горле Эйса, когда я провел языком по второй стороне V–образных мышц, и пальцы, которые он вплел в мои волосы, чтобы удерживать на месте, сжались крепче. Обхватив одной рукой его яички, я медленно отстранился и поцеловал кончик его члена. А потом поднял глаза и сказал:
– Намного больше. Намного больше, чем я вообще мог пожелать.
Язык Эйса мазнул по его нижней губе, пока он пристально всматривался в меня. Я нежно сжал его теплую мошонку, и когда стон вырвался из его горла, я сполз с кровати и встал на колени.
– Дилан…
Я направил свой взгляд на него и заметил насколько потемнели его глаза.
– Да…дорогой?
Уголок губ Эйса искривился.
– Мне нравится.
– Которая часть? – спросил я, наклоняясь вперед и пробегаясь языком от основания до головки его члена, а затем сел и ухмыльнулся ему. – Эта?
– Определенно. Но я имел ввиду ласковое обращение.
– Оо…само по себе ласковое обращение? Или тот факт, что я произносил это, стоя на коленях перед тобой?
– И это тоже, – ответил Эйс и протянул руку, чтобы приласкать пальцами мои волосы. Моя голова запрокинулась назад от удовольствия его прикосновений, и когда стон поднялся из моего горла, он сильнее сжал длинные пряди, скрутил пальцы и потянул. Я открыл глаза и приподнялся с колен, и когда оказался на одном уровне с его покрасневшей эрекцией, я поднял на него взгляд и спросил:
– Хочешь чего–то, Эйс?
Эйс провел пальцами второй руки вниз по моей челюсти, а я положил свои ладони на его мускулистые бедра, чтобы удержать равновесие, когда он ухватился за мой подбородок и вынудил открыть рот. Не мешкая, я разомкнул губы, а затем сомкнул пальцы на основании его члена, направляя его прямо между своих губ.
Он двигался не быстро, медленно скользил вдоль моего языка, как будто влажный жар моего рта – лучшее, что он испытывал на своем члене в жизни. Я сжал плотнее свои губы вокруг него и втянул его внутрь, впиваясь пальцами в его бедра и удерживая себя на месте.
– Господи, Дилан.
На звук моего имени мой взгляд взлетел к нему, и с полным ртом я мог не так уж и много сказать, но по обжигающе–порочная жажда в его глазах говорила мне, что слова не нужны. Он все понял – я был готов свести его с ума в ту же секунду, как он отдаст команду.
Он судорожно вдохнул, и когда его глаза закрылись, а бедра потянулись назад, я прикрыл глаза, готовясь к его обратному толчку, и Эйс не разочаровал. Грубым движением бедер его член оказался в том месте, где и был, близко к стенке моего горла, и я с радостью заглотил его внутрь.