Вместе
Шрифт:
Дерек все продолжал о том, какой Джордан был занозой в заднице – в хорошем смысле – когда я вышел из ванной и показался ему на глаза.
– Охереть, твою мать, Прескот.
– Нормально выгляжу? – спросил я, подтягивая манжеты, устраиваясь комфортнее в своем смокинге.
– Нормально ли ты выглядишь? Эмм…Локку повезло, что он стоит у основания лестницы, потому что если бы он увидел, как ты ждешь его в этом, то он мог просто скатиться на заднице, чтобы добраться до тебя.
Я громко рассмеялся на это, и в тот же момент раздался стук в дверь,
– Привет. Эйс хотел, чтобы я зашла и проверила…– она резко замолчала, когда заметила меня, а затем громадная ухмылка разделила ее блестящие губы. – Да он помрет, когда увидит тебя.
– Слышал? – сказал Дерек и скрестил руки. – Что я говорил? Свалится и помрет. Ты добился этого, Прескот. А теперь, где, твою мать, твой брат?
– Зигги, – мои губы изогнулись в улыбке, когда отец Дилана вошел в номер. Я никогда не видел его таким нарядным. Я едва его узнал с зачесанными назад и убранными в низкий хвост длинными волосами и в приталенном темно–синем костюме. – Вау, посмотри на себя.
Зигги захлопнул за собой дверь и опустил свой взгляд на костюм.
– Что могу сказать? Та малышка–свадебный организатор сказала, что Солнцу понравится, и что вы мальчики одобрили его, так что…
– Ну, она отлично постаралась. Ты классно выглядишь.
– Как и ты, – Зигги покачал головой, не в состоянии сдержать улыбку. – Думаю, ты сделаешь моего сына самым счастливым человеком на свете.
– Надеюсь на это.
– Я знаю. А сейчас, Солнце просила передать тебе вот это, – сказал он, протягивая мне прозрачную коробку с бутоньеркой. Он аккуратно достал насыщенно–красную розу, срезанную с куста, который они посадили для меня у своей беседки, и сказал: – Можно мне?
Я кивнул, и он подошел, чтобы приколоть цветок к моему лацкану.
– В нашей семье, мы можем маршировать под собственный барабан. Мы, может, немного отличаемся, и это не всегда соответствует традициям остальных. Но ты принял нас, как и мы тебя. Ты принял нашего Мечту. И так же как он – наш, так же теперь и ты. Ты – часть нас, нашей семьи, наших корней и этот цветок – как символ этого, – Зигги закончил прикалывать цветок и отступил назад, оценивая свое творение. А затем он поднял на меня глаза с самым серьезным выражением, которое я когда–либо видел на его лице, и его ладонь легла на мое плечо. – Спасибо. У Дилана была трудная жизнь, и всегда будет присутствовать часть его, где он борется с теми демонами из прошлого. Но с тобой…с тобой он стал счастливее, чем мы видели за всю его жизнь.
Мне пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы сдержать выступившие слезы из–за его слов, и Зигги сжал мое плечо.
– Продолжайте вдохновлять друг друга, – сказал он. – Будьте лучшими друг для друга. Вы сможете преодолеть все, что встанет на вашем пути с любовью и уважением. Я верю в это.
Я встретился с его глазами, с трудом сглотнув.
– Спасибо, сэр. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы сделать его счастливым. Подарю ему жизнь, которую он заслуживает.
Широкая, одобряющая улыбка осветила лицо Зигги.
– Я знаю, что ты сделаешь это. И убедись, что
– Он уже делает, – мой взгляд затуманился, и в тот момент Шейн открыла дверь и замерла, увидев нас.
– Простите, я зайду позже, – сказала она, направляясь на выход, но Зигги махнул ей входить.
– Нет, я должен спускаться вниз, – сказал он ей, а затем снова повернулся ко мне лицом и схватил за руки, чтобы притянуть в крепкие, медвежьи объятия. Я обнял его в ответ, этого мужчину, который принял меня в первый же день нашей встречи, не задав ни одного вопроса. У него с Солнышком золотые сердца, и они воспитали лучшего мужчину, которого я знаю. И вот я здесь, счастливый засранец, который заполучил возможность провести остаток жизни с Диланом Прескотом. И даже более того, я до кучи приобрел эту невероятную семью.
– Ты отлично справишься, – сказал Зигги, а затем отстранился. – Увидимся внизу.
– Передай Солнышку спасибо от меня, – попросил я, намекая на большее, чем просто розу на моем лацкане.
Когда Зигги покинул номер, Шейн пересекла его по направлению ко мне и легко провела пальцами по бутоньерке.
– Красиво, – сказала она. – Дилан надел такую же. И что б ты знал, он в таком восторге от предстоящей встречи с тобой.
– Серьезно?
– Ага. И Пейдж делает окончательный обход, так что если тебе что–то нужно, то сделай это сейчас.
– Я готов, – сказал я, имея ввиду эти слова каждой клеточкой своего существа. Я похлопал по карману своих брюк, где лежала подготовленная и написанная мной клятва, а затем подошел к сейфу, где хранил обручальное кольцо Дилана. Я вручил небольшую коробочку Шейн, которая открыла ее и подняла тонкий ободок к свету.
– Оно прекрасно, Эйс. Ты хочешь, чтобы я хранила его в коробочке или без всего?
– Можешь без всего, – сказал я и проследил, как она скользнула кольцом на свой большой палец.
– Буду беречь его ценой своей жизни, – сказала она.
– Спасибо, – я протянул к ней свои руки, и она взяла их и сжала. – Спасибо, что стала моей подружкой жениха, Шейн. Ты всегда была рядом ради меня, и я ценю это больше, чем ты думаешь. Я рад, что ты будешь сегодня стоять рядом со мной.
– Господи Боже, Эйс, – произнесла Шейн, отнимая одну руку, чтобы мазнуть в уголке своего глаза. – Я помню, что нанесла сегодня водостойкую тушь, но умоляю, не говори больше никакой милоты мне прямо сейчас, или я буду подружкой жениха с черными разводами по всему лицу.
Я рассмеялся и притянул ее ближе, укладывая свою голову на ее, вздыхая, когда задумался, как далеко мы зашли за последние два года. Если бы не было этой женщины в моих объятиях, я никогда бы не набрался достаточной смелости, чтобы выбрать жить жизнью, которой хотел, и не встретил бы самое лучшее, что случалось со мной в жизни. Я многим обязан ей, и этот долг я буду счастливо выплачивать ей до конца своих дней.
– Эйс? Шейн? Вы оба готовы сделать это? – спросила Пейдж, заходя в люкс в режиме свадебного организатора. На ней был приталенный черный брючный костюм с голубой, шелковой блузкой, которая соответствовала цвету платья Шейн, и в ее ухо был вставлен наушник.