Вместе (сборник)
Шрифт:
— Все, Джона больше нет. Урыл я его. Теперь со мной ходить будешь. Ясно?
— Хорошо, Крюгер. А тачка твоя где?
«Ох, блин, хороший вопрос. Тачка, где ж мне тебя взять?»
— Опаньки! Забыл я. Я же ее возле памятника лысому припарковал. На десять минут замри тут, я скоро примчусь.
Гош молнией забежал в находившийся неподалеку от аллеи свой проектный институт и вошел в кабинет замначальника.
— Понимаете, Иван Михайлович, я очень люблю девушек. Очень.
— Игорь, я же не венеролог, а простой российский инженер, хотя и находящийся на руководящем
— Вы меня не так поняли. Я встречаюсь с ними везде: в парках, в кафе, в кино, на улицах, на выставках и даже в планетариях, в гости к ним хожу…
— Кажется, понял. Город ты освоил, хочешь в командировку.
— Вовсе нет.
— Так чего же ты пришел?
— Машину свою до вечера не дадите? Вы же знаете, права у меня есть.
— Ни в коем случае! Ты что, хочешь, чтобы моя жена в салоне запах духов твоих девок учуяла и меня со свету сжила?! Ни за что!
Гош вышел из кабинета понурив голову и сказал секретарше Наташе:
— Это конец. Не будет у меня наследства.
— Уволили, наверное, — проговорила она вслед Гошу и добавила. — А нечего по бабам шастать!
Один день и один год
Вот так незаметно и просочился год сквозь сетку клеток Гошиного организма, оставив неоднозначное впечатление в душе и разнообразные факты в мозгу. За отчетный период на сберкнижке денег не прибавилось, поскольку он так и не женился и, следовательно, на наследство претендовать не мог. Так что прошедшему году вроде бы и не за что было ставить памятник.
«Ладно, не стоит на смерти близкого человека богатеть. Да и дальнего тоже», — подумал недавно проснувшийся Гош, но от дальнейших размышлений его отвлек звук дверного звонка. Посмотрев на часы и обогатившись знанием текущего времени, он встал с кровати, без удовольствия надел тапочки и пошел в коридор. Открыв дверь, Гош увидел солнце.
Солнце было одето в скромненькое светлое пальтишко, вязанную шапочку и коричневые сапоги. На шее был повязан синий шарф, на плече висела несообразно большая сумка. Фиалковые глаза этого чуда сбили с ног астральное тело юноши, которое валялось теперь в коридоре в глубоком нокауте. Розовые губки слегка приоткрылись и выпустили наружу удивительную мелодию.
— Простите, а Перов Игорь Сергеевич здесь проживает?
Физическое тело Гоша, продолжавшее стоять на ногах, нечеловеческим усилием вернуло астральное тело на место. Это потребовало определенного времени, вопрос повис в воздухе, и девушка-почтальон начала хмуриться.
— Да, да, конечно, это именно я и есть, — Гош улыбнулся побелевшими губами, пристально посмотрел на девушку и только сейчас понял, что стоит перед ней в трусах и майке. Утренняя гостья с удивлением для себя самой слегка растерялась и, потупив взор, сказала:
— Вам извещение.
Неизвестно почему, но эта простая фраза послужила сигналом к началу не видимых, но бурных внутренних процессов, начавшихся одновременно в двух юных организмах. В саду наслаждений заботливыми руками было посажен еще один молодой саженец, обещающий, при надлежащем уходе, разумеется, стать в скором времени мощным и красивым
Через час Гош и девушка, которую звали Настя, сидели за столом и делали вид, что пьют чай. Они уже успели рассказать друг другу очень многое о себе, и сладостная истома предчувствия чего-то большего и радостного разливалась по их вдохновенным душам. Где-то уже праздничные салюты озаряли повседневность, напоминая людям, что есть счастье на земле, и оно всегда рядом.
После того, как Настя все же ушла (на работе все-таки), Гош вскрыл письмо из нотариальной конторы. В нем говорилось, что он не имеет законных прав на наследство, поскольку не выполнил последнюю волю усопшей — не вступил в брак. Новость эта прошла мимо него, как волк мимо улитки. Однако, несколько позже он задумался: «А ведь если бы я раньше женился, то получил бы бабушкины деньги, и тогда бы нотариальная контора не послала мне письмо, и Настя бы его не принесла…» Дальше думать не хотелось, поскольку становилось страшно от мысли, что они могли с ней не встретиться. «Но все произошло именно так, как нужно!» И снова радость на душе.
Не сиделось с выросшими крыльями дома, и Гош покинул жилище. Выйдя в подъезд, он увидел людей, выносящих вещи из соседней квартиры. «А я думал, что она пустует», — удивился он.
Один из грузчиков, взявший слишком много вещей, уронил старый альбом, из которого посыпались на ступеньки фотографии. Этому дню (уж воистину!) было уготовлено стать самым запоминающимся в его пока недолгой жизни! На карточках были сняты его родственники, а на некоторых и он сам еще в розовом детстве. Собрав упавшие снимки, стал внимательно их рассматривать. Чаще других на них была его тетя Катя. «Может это ее альбом? Но что она здесь делает? Она же в Саратове живет!» Чтобы хоть как-то продвинуться к разгадке, спросил у грузчиков:
— А чьи это вещи? Кто здесь жил?
Хмурый пожилой мужик, видимо, их старший, не хотя ответил:
— Баба одна перевозку заказывала. Да вот она на снимке, — и указал на тетю.
— А давно она здесь?
— Кто ж ее знает.
— Говорят, почти год здесь прожила, — вмешался в разговор рыжий парень. — Мы когда вещи ее на другую квартиру перевезем, она с нами придет рассчитываться, вот у нее и узнаешь. Вроде, разбогатела она. Наследство, что ли, какое-то получила.
Вот тут Гош все понял. Тетка ведь тоже наследницей бабушки была и, видимо, знала об условиях завещания. «Вот почему я жениться не мог никак! Это она всем моим девчонкам что-то обо мне говорила плохое. Может быть, что корысти ищу в браке, а может и еще что похуже. Милая тетя!
Да я тебя сейчас расцеловать готов, родная ты моя! Ты же своей тайной операцией меня к Насте привела!»
Размышляя так, Гош вышел во двор. В беседке сидел полковник Мопсов. Хмурый вид бравого полковника озадачил юношу.
— Что с вами, полковник? Неужто разоружение довело вас до депрессии?
— Суки, какие суки!!!
— Это кто же? Американцы?
— Я же как лучше хотел. Ну, как в армии. С утра зарядку сделал — весь день бодрый.
— Так это вы каждое утро «На зарядку! Строиться!» кричите?!