Вместе с Россией
Шрифт:
Франц-Фердинанд понимал, что Вильгельм приехал к нему отнюдь не любоваться розами. Он выжидал, когда цель визита откроет сам император. Гогенцоллерн не заставил себя ждать.
— Фон Тирпиц докладывал мне месяц назад, что англичане начали с русскими военно-морские переговоры… — почти выкрикнул гость. — А фон Мольтке заявил по этому поводу: «Начиная с этого времени любая отсрочка будет уменьшать наши шансы на успех». Мольтке прав — Россия сейчас не готова и пойдет на любые уступки…
— О да! — подтвердил эрцгерцог. — Мой генеральный штаб считает также, что русские будут готовы не ранее чем через два года…
— Вот и хорошо! Я прибыл к
— Нам необходимо немедленно использовать любой подходящий предлог для предъявления такого ультиматума Сербии, который она не смогла бы принять… Тогда, ваше высочество, вы сможете раздавить ее как орех, а мы станем охранять вас всей мощью империи Германской. Россия не осмелится в нынешних условиях оказать эффективную военную поддержку. Она отступится, как это было уже во время недавних Балканских войн… — продолжал гнуть свою линию Вильгельм.
— Я целиком согласен с вашим величеством относительно Сербии, — эрцгерцог поправил свои импозантные усы, — но полагал бы преждевременным разрушать возможные предпосылки духовного объединения трех истинных монархий Европы в неспокойный век, когда социалисты бурно ведут свою пагубную работу против принципа легитимизма…
— Да, но с Россией, униженной поражением Сербии, будет значительно легче разговаривать, мой друг! — сменил резкий тон на заискивающий кайзер и, любезно щурясь, продолжал аргументировать свою точку зрения. — У кузена Ники сейчас не хватит сил, чтобы вмешаться на стороне Сербии… Австрия может рассчитывать на надежную поддержку, если принятые вами против славян карательные меры приведут к конфликту с Россией!
Эрцгерцог молчал, размышлял над сказанным. Вильгельм решил продолжать атаку.
— К тому же, мон шер, французы, которым вообще делать нечего на Балканах, лезут к вашим соседям, вооружают балканские армии своими пушками и винтовками… Они интригуют против германского духа и германских князей, царствующих над дикими славянскими ордами и другими полукочевниками Балкан… Если дело так пойдет, то через два года вы столкнетесь здесь с новой маленькой профранцузской Антантой…
Эрцгерцог упорно молчал. Он очень не хотел ради Вильгельма отказываться от своей старой идеи союза трех императоров в будущем почти революционном мире. Ведь Сербия, как спелый плод, может сама сорваться в руки Габсбургов без войны с Россией, и тогда резонно будет создать в Дунайской империи славянский противовес, препятствующий центробежным мадьярским устремлениям…
«Нет, положительно война с Россией способна радовать только всяческих республиканцев и социалистов, — размышлял д'Эсте. — Она преждевременна…»
— Ваше высочество, почему бы именно теперь Австрии не раздавить Сербию? — вкрадчивым голосом нарушил раздумья собеседника Вильгельм. — Ведь сейчас самый подходящий момент… Гораздо более удачный, чем в 1908 году, когда вы лихо
Высокие персоны прогуливались по парку, уставленному прекрасными статуями. Умиротворение было разлито во всей природе, но Вильгельм заражал своей нервозностью флегматичного эрцгерцога. И опять Франц-Фердинанд стал склоняться к точке зрения Вильгельма. То, что юго-западных славян следовало присоединить к империи Габсбургов, не подлежало сомнению, вопрос был лишь в выборе момента. «Кажется, Гогенцоллерн прав… Сейчас, пока Россия не достигла зенита своей мощи, удобнее всего расправиться с ее мелкими союзниками на берегах Адриатики», — стал подумывать д'Эсте.
— А что, если поискать повод для наказания Сербии во время ваших маневров в Боснии? Как я знаю, они должны начаться через пару недель? — не отставал кайзер.
— Совершенно верно, ваше величество! — подтвердил эрцгерцог. — Мы нарочно проводим их в районе Сараева, в центре захваченной нами Боснии, да еще приурочиваем ко дню сербского национального траура «Видован».
— А что это такое? — оживился кайзер, услышав о дне славянского траура.
— В этот день в конце четырнадцатого века произошла битва сербов, болгар, венгров и босняков с турками. Турки победили славян, и Балканские страны попали на пятьсот лет в турецкое рабство…
— Какой знаменательный день! — восхитился кайзер. — И в этот день вы решили напомнить славянам о мощи их нынешнего властелина!..
Часы на башне замка пробили час. Радушный хозяин вспомнил, что гостей надо накормить завтраком. Он любезно предложил кайзеру переодеться, и за столом милая дружеская беседа будет продолжена. Вильгельм, который всегда испытывал голод, когда был в хорошем настроении, немедленно согласился.
Завтрак для небольшого общества был накрыт в малой столовой на втором этаже, поблизости от личных покоев эрцгерцога и графини Хотек. За большим круглым столом было более чем достаточно места для хозяина и хозяйки, германского императора, его любимца — адмирала Тирпица и нескольких офицеров. Эрцгерцог решил, что на адмирала Тирпица Вильгельм перенес всю нежность после потери доброго старого друга графа Филиппа Эйленбурга. Достойнейший руководитель германской разведки и советник императора, единственный его лучший друг — Фили — был осужден высшим судом Пруссии по обвинению в гомосексуализме. Сливки общества Берлина отвернулись от графа. Кайзер не мог себе позволить презреть общественное мнение и вынужден был дать отставку наперснику.
Стены уютной столовой были увешаны красивыми коллекционными тарелками, среди которых сверкали подлинные шедевры Майсена, Севра, Старой Вены и других прославленных фабрик. Завтрак очень украсила лань, собственноручно убитая эрцгерцогом вчера поутру. Когда тушу, зажаренную на вертеле целиком, подали к столу, кайзер, сам страстный охотник, буквально загорелся желанием пострелять. От охотничьих тем господа перешли к разговорам об оружии. Франц-Фердинанд, не закончив кофе и не выкурив сигары, повел гостей смотреть свои коллекции.