Вместе (не) навсегда
Шрифт:
— Привет, что ты хотела? — будто со стороны отмечаю, что мой голос хрипит словно я провела вечность в пустыне, но подруга не замечает странности.
— Алиса, — всхлипывает она. — У меня проблемы. Я в полиции, пожалуйста, забери меня отсюда.
Она срывается на сбивчивые объяснения из которых я не могу понять и половины и, наконец, Марат тянет меня за руку чтобы привлечь внимание и одними губами произносит:
— Спроси ее номер отделения.
Я повторяю его вопрос и после того как Дина диктует адрес, отключаюсь.
Марат молча подхватывает меня, помогая спуститься с капота машины, поправляет мой плащ и открывает
Дорога до отделения занимает долгие сорок минут и за это время я успеваю накрутить себя до предела. Что такого могло произойти, чтобы Дина оказалась в полиции? На ум приходят лишь пьяные дебоши моих однокурсников, но я прекрасно понимаю, что это не ее случай. Тогда что? В чем бы ее и обвиняли, я уверена, что произошло недоразумение. А еще меня начинает мучить совесть, потому что на этой неделе я упорно сбрасывала ее звонки ссылаясь на занятость учебой. Не то чтобы я осуждала ее за действия на той вечеринке, она совершеннолетняя в конце концов и вправе делать все, что ей заблагорассудится. Но тем не менее, внутри тлела какая-то едкая злость за то что в то время пока я краснела перед той девушкой пытаясь достать денег для Динки, она лишь задорно развлекалась. Поэтому теперь меня поедает не менее едкое чувство вины за то что я ее игнорировала.
— Она не виновата, — я не сразу понимаю, что произношу это вслух.
— Уверен, что все будет хорошо, — бросает мне Марат. Он не знает Динару, так же как и понятия не имеет что могло произойти, но тем не менее, его голос звучит настолько уверенно и твердо, что я не могу ему не верить.
Я едва заметно киваю, но отдаю себе отчет, что мои руки все еще предательски дрожат. Я никогда не была в полиции и даже не могу себе представить что сейчас чувствует подруга. Из телефонного разговора я поняла только, что она невероятно напугана и кроме меня ей некому помочь.
Дина самый простой и открытый человек из всех, кого я знаю. Она не преступница, а значит я должна ее вытащить во что бы то ни стало. Вот только как? Я очень люблю свою подругу, но от одной мысли, что мне придется обратиться к отцу за помощью кожа покрывается ледяными мурашками.
На крыльце нас встречает мужчина в форме и от этого мои мысли о недоразумении только усиливаются. Разве могут люди так просто попасть в отделение? В памяти тут же всплывают кадры из фильмов, где встреча с заключенными положена только близким родственникам. Разве у нас не должно быть так же? Или может, все дело в том, что Дина еще не заключенная?
Следователь, представившийся Олегом Викторовичем, ведет нас по длинному коридору и останавливается у новенькой деревянной двери.
— У вас есть три минуты, — командует он мне.
Я робко киваю и только сейчас замечаю, что в коридоре мы не одни. На потрепанных стульях сидят два парня. Лица обоих кажутся мне смутно знакомыми, но лишь один из них заставляет меня покрыться краской от пальцев ног до кончиков волос. Я не знаю его имени, но я узнала его. Это тот самый парень с дачи Алены. Тот парень, которого я
Он успевает пройтись по моему лицу своим скользким взглядом и одарить меня нахальной улыбкой, но тут же тушуется, когда смотрит влево.
Поначалу мне кажется, что причина такой смены поведения — следователь рядом со мной. но проследив за взглядом парня я понимаю, что он смотрит не на него. Этот парень явно испугался Марата.
Глава 20
Перед тем как потянуть дверь на себя я задерживаю дыхание будто собираюсь нырнуть в воду. Ожидаютам как минимум два десятка следователей, готовых запротоколировать каждый мой взгляд и судить каждое слово.
Но в кабинете Дина находится одна.
При виде меня она вскакивает со стула и бросается мне навстречу. С ее губ срывается очередной всхлип и я крепко ее обнимаю.
— Все будет хорошо, — утешаю я ее, но к сожалению, в моем голосе нет и толики той уверенности, с которой говорил Марат. — Что случилось?
Дина отрывается от меня и мое сердце содрогается, когда я вижу ее лицо: припухшие от слез глаза с уродливой сеточкой красных сосудиков, потекшая тушь, размазанная не только под глазами, но и по скулам. Ее губы содрогаются от беззвучных слез и все тело вибрирует от дикой неконтролируемой тряски. Представляю как она перепугалась, бедняжка.
Я снова обнимаю ее и стараясь сымитировать интонацию Марата, повторяю: — Все будет хорошо. Произошло какое-то недоразумение.
— Ты не понимаешь, — слегка заикаясь плачет подруга. — Они думают, что им все можно. Они во всем обвинили меня.
— Они? — переспрашиваю я и не дожидаясь ответа уточняю: — Те парни из коридора?
— Да, — кивает она. — Этот ублюдок Вова, дружок Демида.
Подруга с шумом опускается на стул и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, продолжает: — Я познакомилась с Демидом на той чертовой вечеринки у твоей Алены. Так и знала, что от нее будет какая-то подстава! Мы… Демид мне понравился и, — она делает секундную паузу, видимо, решив не шокировать меня правдой, которую я и так уже знаю, — мы обменялись номерами. Ты тогда уехала без меня, а он предложил подвезти. После этого мы несколько раз встречались на неделе, он познакомил меня со своими друзьями. И этот Вова… Он мне сразу не понравился. Сначала я подумала, что он просто считает меня ниже их уровня и поэтому смотрит волком, но потом он предложил… Господи, уверена, я ведь даже ему не особо понравилась, этот мудак просто хотел позабавиться. Ему было скучно! Конечно, я его послала, а он… Алииса, он сказал. что я украла у него часы. А Демид ему поверил! Ему, а не мне!
Подруга снова срывается на рыдания, а я только сейчас замечаю “Дюбуи” на столе следователя. И снова на меня накатывает ощущение, что что-то не так, что-то не сходится. Разве не должны они изъять улику? Почему часы, которые Дина якобы украла просто лежат на столе? Где, вообще, следователь? Где доказательства? Они хоть сняли ее отпечатки? По идее, если часы она не брала, то и отпечатков там быть не должно.
Последние несколько вопросов я озвучиваю вслух.
— Им пофиг, понимаешь? Следователь даже не стал меня слушать. Меня остановили на улице, попросили предъявить содержимое сумочки. Я думала это обычная проверка, спокойно открыла ее и когда увидела часы, не сразу поняла что это и, конечно, взяла в руки. Поэтому да, на них есть мои отпечатки.