Вместе навсегда
Шрифт:
Глава 4
И вот, наконец, мы добрались до того, что нам будет представлен новый ректор. Глава Совета с поистине военной выправкой отошел немного в сторону, давая место за трибуной новому ректору. Дракон повернул голову в сторону небольшой лестницы и сделал приглашающий жест рукой. Мужчина начал подниматься. Проникшееся важной новостью курсанты продолжали сидеть в гробовой тишине.
По мере того как неизвестный преодолевал ступень за ступенью, а потом и медленно подходил к члену правления нашими планетами, мое сердце замирало или даже обмирало то ли от страшной догадки, то ли от предвкушения. А когда я поняла, кто теперь
Я не видела Рида всего месяц. Что он делал все это время?
Заметила, что тот прихрамывал, когда подходил к трибуне. Значит, тоже принимал участие в бою и притом что весь этот месяц происходила чистка в верхних эшелонах власти и тоже не без его вмешательства.
Сердце застучало в груди с удвоенной силой. И вместо того, чтобы испытать досаду, ведь теперь придется решать проблемы с ним по поводу экзамена, я поймала себя на мысли, что хотела бы остаться с ним наедине. Это какое-то наваждение. Помешательство. Моя внутренняя ипостась ликовала от одного только взгляда на Рида.
Я понимала, что не стоит так пристально следить за командором, но никак не могла совладать с собой. Рассматривала его широкие плечи, скрытые под идеально сидящей белой формой, крепкие бедра, упакованные в строгие прямые брюки. Мысленно оглаживала кончиками пальцев его широкие брови, ровный нос и аристократические скулы. Он был холоден, спокоен и надменен. Идеальный дракон.
Я жадно скользила глазами по новому ректору военно-космической академии. Ведь вряд ли смогла бы так пристально его рассмотреть наедине. Я бы просто не позволила себе подобного. У него есть семья: супруга и сын. А я не разлучница, чтобы лезть в их отношения. Да и с чего я взяла, что нужна ему? Спустя-то двадцать лет? А Алекс… он и так с ним хорошо ладит. Даже очень хорошо раз паршивец даже не обмолвился, что тот отравился добивать асторский флот. Вот и первые секреты между мужчинами в обход меня. Пусть меня это осознание немного и задело, но я понимала, что быть единственной для сына просто не имею право. У него теперь есть Амалия и… отец.
Меня укололи последние мысли. Ведь у меня-то никого, кроме Алекса нет. Но… теперь он вырос и уже не может быть только моим. Пришлось силой воли прогнать эти мысли. Я снова посмотрела на ректора, а тот, увидев, что я на него смотрю, улыбнулся уголками губ и прищурился. Глаза Рида, вопреки тому, что повод был слишком серьезный, лучились весельем. Он явно чем-то был доволен и что-то подсказывало мне, что не только назначением. Я прищурилась в ответ на его слишком внимательный и искрящийся взгляд. Пусть моя вторая суть и растелилась перед ним на животе, заискивающе помахивая хвостом, но не я…
То, что говорил Рид, я не слышала, сосредоточенная на его губах. И сколько бы ни одергивала себя, никак ни получилось собраться, а потому, когда все курсанты повернулись… в мою сторону испытала самый настоящий шок.
Я смотрела на них, весь зал смотрел на меня. Я кляла себя на чем свет стоит. Потому что, как нерадивая курсантка, пропустила все мимо ушей. А все из-за того, что словно подросток в период пубертата, рассматривала Рида. Его мощную шею, его крутой разворот плеч.
— Айрис Такеши. Прошу подняться тебя для награждения орденом мужества за внесение неоценимого вклада
Мне показалось, что я оглохла или слышу что-то не то! Но Рид тем временем продолжал:
— Именно она в сопровождение еще напарника Дениса Слуцкого отправилась на опасную миссию. Она доставала секретное орудие на вражескую территорию, которое позволило взять под контроль почти весь флот врагов. Она вернулась живой и невредимой из этой опасной миссии…
«Нет. Точно про меня…»
— Это лишь малая часть того, что совершила она, будучи агентом под прикрытием, рассказывать обо всех ее достижениях я просто не имею права. Гриф секретность никто не отменял. Ну же… — он поторопил меня.
А я на негнущихся ногах поднялась. Как сомнамбула отправилась к Риду.
Казалось, весь путь был бесконечно долгим. Со мной начала твориться чертовщина. Необъяснимая. Но, похоже, неотвратимая. Я чувствовала, что теряю контроль. Мои черты лица заострились, глаза потемнели, словно стали провалами бездны. Узкий, желтый, змеиный зрачок пульсировал в такт вены, что билась на шее у Рида. Казалось, мой взгляд стал еще острее, а обоняние еще ярче. Аромат дикого апельсина кружил голову. Я улавливала только его, отсекая другие, мешающие мне.
Мир замер, сузился до нас двоих. Я видела лишь дракона, жадно следила за тем, как вздымается его грудная клетка по мере того, как я становилась все ближе к нему. Мое желание провести кончиком носа по шее, втянуть его запах, кружил голову. Хотелось провести языком по его кадыку, видневшемуся в вороте белоснежной рубашки, а лучше вцепиться в ключицу клыками.
Я моргнула, сбрасывая кровожадное наваждение. Но не надолго. Как бы я ни хотела держать вторую ипостась в узде, мне все тяжелее это давалось. Пришлось прикусить щеку, чтобы боль отрезвила меня, но только сейчас заметила, что во рту против моей воли вылезли два острых клыка, а рот наполнился слюной, стоило только снова втянуть одуряюще прекрасный аромат дикого апельсина в легкие. Я ненавидела чувствовать себя растерянной, а главное, зависимой. У меня все должно находиться под полным контролем. Но тот ускользал от меня как кусочек льда в жару. Самоконтроль таял на глазах.
Что это? Что за странная зависимость и желание обладать этим драконом? И почему раньше такого не было между нами?
Догадка пронзила тело. Пока мозг судорожно пытался найти выход, мое тело послушно шло к сцене.
Но ведь я чувствую все то, что Рида чувствовал раньше. А значит, он мой… истинный? Ведь так описывали подобную связь Амалия и Алекс?
Но бред же?!
Или нет?
Но и объяснить ни чем другим свое странное помешательство я просто была не в состоянии.
Я приблизилась к Риду, следившему за мной очень внимательно. Оставалось всего пара шагов. Его щека дернулась, а в следующее мгновение Рид моргнул, его глаза расчертили острые лезвия драконьего зрачка. Он тоже был далек от душевного равновесия. Точно такой же ураган бушевал и в его душе и теле. Сейчас я, как никогда, понимала его зависимость от меня.
Оставался еще один вопрос. А имеем ли мы право поддаваться связи?
Рид втянул воздух, раздувая ноздри. А меня словно тряхнуло от этого такого знакомого действа. Я снова почувствовала себя все той же курсанткой, которая замирала каждый раз стоило только Риду появиться на горизонте. Я как мышь стояла перед удавом. Только вопреки страху, что должна была испытывать, как жертва матерого хищника, испытывала вожделение и желание оказаться в его объятиях, а лучше быть придавленной тяжелым телом.