Шрифт:
Шалин Анатолий
Влюбленный волшебник
Они стояли у кромки прибоя, и море звенело тысячью голосов у их ног. Далеко на берегу за деревьями сверкали огни вечернего города, а еще дальше, за городом, впились в небо черные треугольники гор. Небо дрожало под тяжестью бесчисленных звезд. Временами то одна звезда, то другая срывалась и, очертив огненную дугу, падала в
– Посмотри, еще одна упала, а я опять не успела загадать свое желание.
Воздух, пропитанный ароматами моря и цветов, волновал и будоражил своей сказочностью, да ведь это и была сказка, сказка о влюбленном волшебнике.
– Какое желание?
– говорил волшебник, вглядываясь в лицо своей любимой.
– Загадывай! Я все исполню. Ты же знаешь, я все могу. Скажи только, чего ты хочешь? Для тебя я все сделаю. Для тебя могу быть сильным, могу быть слабым, могу стать самым красивым и могу превратиться в урода, в чудовище. Я могу разрушить весь этот мир и могу наполнить его до краев самым сладким счастьем. Чего ты хочешь? Бессмертия? Вечной юности? Скажи! Исполню все твои капризы!
– Глупый!
– сказала женщина, которую он любил.
– одного ты не можешь. Ты не можешь сделать так, чтобы я тебя полюбила.
Это была правда. Он мог все, но не мог заставить ее полюбить себя. Перед теми, кого мы любим, мы бессильны. Перед любовью даже боги теряются. И волшебник знал об этом.
– Да. Это верно, - сказал он.
– Ты меня не любишь. А когда не любишь, к чему чудеса?.. Значит, все напрасно? И даже, если мир будет полон счастьем до краев, мне не захлебнуться в нем, я даже вкуса его не узнаю. Но хоть что-нибудь я могу для тебя сделать? Может, звезду с неба достать? Или пару созвездий? Посмотри, ведь их там так много, даже если и пропадет десяток, астрономы ничего не заметят. Да и какое мне дело до астрономов, если я хочу сделать тебе небольшой подарок. Могу я подарить тебе несколько звезд на память?
– Зачем?
– улыбнулась женщина, - Не стоит. Глупости все это. Сказки. Она взяла волшебника за руки и ласково посмотрела ему в глаза.
– Ну, не сердись, сердцу ведь не прикажешь.
– Правда, - вздохнул волшебник.
И они молча пошли навстречу тишине.
Он проводил женщину до ворот замка, в котором она жила, и, когда ворота захлопнулись, вернулся торопливыми шагами к морю.
На берегу волшебник заметил сонного мальчугана, возводившего и разрушавшего песочные города. И волшебник улыбнулся и подумал: "Из малыша тоже когда-нибудь получится чародей. Когда-нибудь и он станет всемогущим и до конца поймет все бессилие этого всемогущества перед одной только улыбкой любимой. А пока мальчишка, конечно, заигрался у моря, его давно уже ищут родители, и ему давно пора спать".
– Ты почему не спишь?
– грозно спросил волшебник.
– Не хочу, - ответил мальчишка.
– Луна, звезды, волны, темно, интересно. А правда, дяденька, что вы все можете?
Волшебник смутился.
– Да нет, не все. Кое-что могу, конечно, но далеко не все. Домой беги, тебе уже спать пора.
– Ладно, только, если вы все же все можете, сделайте, пожалуйста, вторую луну.
– Зачем?
– удивился волшебник.
– Разве одной луны тебе мало?
– Конечно, мало!
– Ответил мальчишка.
– Да и скучно ей одной. Две луны - это куда интереснее. И свету от них будет больше.
– Ладно, - ответил волшебник, передразнивая своего маленького собеседника.
– Две, так две. Беги домой! Мне бы твои заботы.
Волшебник небрежно щелкнул пальцами и, даже не взглянув на небо, побрел прочь.
Мальчик посмотрел ему вслед, но волшебник уже исчез, и только цепочка следов от ботинок тянулась по песку куда-то в ночь. И тогда малыш поглядел в небо и глаза его засмеялись: там высоко над морем горели, точно желтые глаза филина, две луны. Две лунные дорожки бежали по морю, пересекались и переплетались в волнах. Море превратилось в расплавленное золото.
Мальчик удовлетворенно вздохнул и побежал домой.