Влюбленный мститель
Шрифт:
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Джейк поднес бокал к губам и медленно отпил темно-красное вино, не отводя глаз от женщины, только что вошедшей в комнату.
Мерседес Хонория Алколар — отпрыск знаменитой каталонской семьи, главой которой был известный Хуан Алколар, владелец корпорации «Алколар». Мерседес — его младший ребенок, единственная дочь.
Потрясающая женщина, но как могло быть иначе, если ее отец, как и все каталонцы, высокий смуглый красавец, уверенно завоевывал женские сердца. Да и ее братья такие же, если верить сплетням. Сам Джеймс
Но Рамон приходился Мерседес братом лишь по отцу. Мать Рамона была родной тетей Джейка, и, вспомнив ее, он нахмурился, смотря, как женщина из семьи Алколар идет по комнате.
Элизабет Тавернер, мама Джейка, не могла произносить имени Хуана Алколара без ненависти, которую испытывала ко всем членам этого клана, исключая, конечно, ее племянника Рамона.
Много лет никто не знал, что Рамон принадлежит к семье Алколар. Только десять лет назад выяснилось, что "он сын не Рубена Дарио — мужа тети Маргариты, а любовника, бросавшего ее дважды, в последний раз — беременной, И этим любовником был Хуан Алколар.
— Дочь этого человека приезжает в Лондон, — с яростью объявила Элизабет Тавернер в прошедшие выходные, когда Джейк зашел навестить свою маму.
— Я знаю.
Ему не нужны были уточнения, чья именно дочь приезжает. Элизабет называла так только одного человека.
— Я знаю, что Антония Сандерс покажет ей город и пригласит на пару вечеринок.
Женщина резко повернула белокурую голову в сторону Джейка, глаза — такие же голубые, как у сына, — злобно сверкали.
— Ты пойдешь на эти вечеринки?
— Пойду, — подтвердил Джейк устало. — Но я сомневаюсь, что встречусь с этой девушкой, да если и встречусь… мама, прошло столько лет, целая жизнь!
— У моей сестры отняли эту жизнь, — вызывающе напомнила ему Элизабет, беспокойно стуча длинными ухоженными ноготками по золототканому подлокотнику дивана, на котором сидела. Маргарита умерла по вине этого человека!
— Мы не знаем точно…
— Доктора сказали…
— Они сказали, что у тети Маргариты было слабое сердце, состояние которого подорвали беременность и роды…
— Они могут списывать все на ее слабое сердце, но я считаю, что она умерла, потому что один и тот же человек дважды разбил его ей!
Джейк сомневался, что можно умереть от разбитого сердца, но прикусил язык и не стал вносить уточнения. Это могло только больше разозлить мать и побудить к обличительной речи, полной гнева и ненависти, которую он слышал много раз и от которой, честно говоря, устал.
— Ну, я сильно сомневаюсь, что встречу эту женщину, даже если мы пойдем на одну вечеринку. И, кроме того, много лет я держался на отдалении от нее и ее семьи… Вряд ли поспешу к ней навстречу, чтобы поздороваться, даже если мы родственники по чьей-то линии.
— Следует надеяться. Во всяком случае, не после того как ее папочка решил скупить контрольный пакет акций.
Еще одна черная метка для Хуана Алколара, вспомнил теперь Джейк, не в силах отвести глаз от Мерседес.
Она была очень эффектной.
Да, очень интересная особа. Но больше всего Джейка привлекла ее походка — ухоженная, утонченная женщина шла с кошачьей грацией, соблазнительно покачивая бедрами. Скольжение длинных, стройных ног вызывало в нем чувственное искушение. Только этого ему не хватало!
Конечно, саму Мерседес нельзя винить в том, что ее отец вел себя так, исподтишка скупив контрольный пакет акций компании Джейка, что привело к паре трудных в финансовом отношении лет для «Тавернер Телекоммуникейшнс». Компания оказалась под угрозой больших финансовых потерь, и в результате Джейк вынужденно распустил штат служащих, на что, впрочем, Хуану Алколару было наплевать.
— Нет… — пробормотал себе под нос Джейк, допивая вино и ставя бокал на ближайший стол. Она меня не интересует.
Мерседес Алколар могла быть самой красивой женщиной, какую он когда-либо видел, но если она хоть в чем-то похожа на отца, то от нее можно ждать лишь одних неприятностей.
Джейк пошел было к двери, но в последний момент оглянулся. Ищущий взгляд встретился в упор со взглядом больших, цвета темного шоколада глазах Мерседес Алколар.
Мгновение они смотрели друг другу в глаза.
Он не мог отвести взгляда, и она, казалось, тоже.
Сейчас она выглядела как испуганный олененок, замерший от тревожного звука, и пристально, не мигая, смотрела прямо на него.
Но вот она моргнула, и выражение ее лица сразу изменилось. Изумление пропало — испарилось, будто солнце рассеяло туман, и на лице появилось совершенно другое выражение. Ее красивые, выразительные черты лица замерли — теперь ее лицо напоминало высокомерную маску. Она поджала чувственные губы, и они превратились в тонкую линию, изящный подбородок поднялся вверх.
Мерседес вдруг посмотрела на него свысока, вздернув свой аристократический, прямой носик.
Даже сияющие карие глаза, казалось, стали стеклянными и ледяными, холодными и чужими, как камни на дне моря в морозный зимний день.
Мерседес Алколар, может, и самая красивая женщина из встреченных им, но сейчас она кажется самой холодной и надменной представительницей слабого пола.
И кто ты такой? — говорил ее взгляд. Как ты смеешь даже смотреть в мою сторону?!
Ее отец показался Джейку таким же. Это было на встрече с журналистами в громадном отеле Мадрида, где они оба случайно оказались. Хуана Алколара раздражил вопрос дотошного журналиста — он взглянул на того с таким же надменным выражением лица, потом отвернулся и ушел, не произнеся более ни слова.