Влюбленные
Шрифт:
— А что с вами? — задал встречный вопрос Дев. — Разве вы не та заводная машина, которая заставляет все здесь крутиться со скоростью света?
В лице Мейсона появилось что-то, напомнившее Деву мордашку мальчишки, выскочившего из магазина с украденной с прилавка конфетой в кармане. Но это лишь на мгновение: лицо Мейсона снова приняло обычное выражение: грубовато-веселое.
— Ладно, будем считать, что я ваш должник после этого дурацкого крика. А теперь до свидания, увидимся вечером, на приеме у сенатора. — И Мейсон вышел, прежде чем Дев успел возразить.
Вечерний прием, вспомнил Дев. Мэг попалась в ловушку, пригласив меня.
Но в любом случае он будет на приеме, решил Дев, сознавая, что Мэг сейчас в растерянности после их сказочной ночи.
Дев испытал чувство облегчения, когда, покинув строительную площадку, поехал в магазин и взял напрокат вечерний костюм. Он должен пройти через это испытание. Как ни вини себя, былого не вернешь. Он объяснил все, как мог, честно и наилучшим образом. Теперь была ее очередь решать. С печальной усмешкой от неуместности этого зрелища, он повесил взятый костюм в джипе на дугу для тента. И тут у него в голове мелькнула мысль, что Мэг может вообще не захотеть разговаривать с ним. Она просила дать ей время подумать. Он не должен торопить события и быть слишком навязчивым. Не надо стоять у нее перед глазами немым укором.
Выходной, как советовал Мейсон, не состоялся. Остаток дня Дев провел в новом офисе, занимаясь всякой всячиной. Он вспомнил о бумагах, которые захватил из трейлера, и достал свой холщовый мешок. В этот момент раздался телефонный звонок. Дев с упавшим сердцем схватил трубку, надеясь, что это Мэг, но когда его участившийся пульс пришел в норму, Дев услышал ленивую, протяжную речь Джеффа Рассела.
Приятель заверил, что звонит просто так, на всякий случай, поскольку Дев, наверное, забыл его номер телефона.
— Извини, — сказал Дев.
— О'кей. Как там дела? Твой голос звучит как-то потерянно.
— Ты находишь? Слушай, странное дело. Мейсон все последние дни давил как пресс, а тут вдруг угомонился, словно в его распоряжении лишних полгода. Велел, чтобы остаток сегодняшнего дня я взял выходной и уик-энд в придачу.
— Что ж, в таком случае аллилуйя этому человеку, раз он так заботится о тебе. И, естественно, ты торчишь в офисе. Зачем?
— Просто мне надо кое-что закончить…
— Не крути, дружище, мне известно твое представление о том, что такое выходной день. Ты не умеешь расслабляться, а это плохо.
— Я могу научиться.
Это вырвалось само. Дев подумал об утренних часах, которые он мог бы счастливо провести с Мэг, ни о чем не думая и занимаясь с ней долгой и сладкой любовью. Мне еще предстоит такое утро, подумал он с замиранием сердца, за которым наступит день и ночь.
— Дев? С тобой все в порядке?
— Да, — ответил он слишком поспешно и откашлялся. — У меня все в порядке.
Повесив трубку, Дев подумал, что сказал бы Джефф, если бы он сообщил ему, что снова обрел Мэг. Джефф бы понял. Это был единственный человек, который знал о существовании женщины, державшей его сердце в плену все эти долгие годы.
Что ж, думал Дев, разбирая бумаги из своего мешка, Мэгги должна по-настоящему стать частью его жизни. Ему не хотелось думать, что это не так, он даже не допускал мысли о том, что больше может не увидеть ее. Нет, он потерял ее однажды и не должен допустить новой потери.
Дев понимал, что ждет от нее слишком многого. Ведь она должна все забыть…
Он вдруг замер,
Должно быть, она касалась каких-то интересовавших его работ, нахмурился Дев, глядя на накладную на партию стальных заклепок. Скорее всего, она не могла иметь отношения к проекту «Золотой берег», потому что в ней значились заклепки номер пять, в то время как по проекту заказывались более мощные заклепки — номер восемь.
А может быть, накладная относится к какой-то другой части проекта, которую он не видел, решил Дев. Он геолог, а не строитель, ему приходится работать над массой различных проектов, но все же он не мог припомнить случая, когда требовались такие слабые заклепки. Дев прекрасно знал, что если клепка уже проведена и оба конца заклепки расплющены, то на глаз невозможно определить разницу между пятым и восьмым номером. Но что будет с прочностью всей конструкции?
Дев тряхнул головой. Должно быть, тут какая-то ошибка, надо будет в понедельник спросить об этом Мейсона, подумал он, засовывая сопроводительный документ обратно в сумку. Он потянулся к другим бумагам и вдруг так и замер с вытянутой рукой — в его голове прокрутился, словно магнитофонная запись, невольно подслушанный разговор.
— Странно, — говорил один из рабочих-бетонщиков другому, — по расчетам эти штуки, он указал в сторону сваленных в груду арматурных прутьев, — укладываются для прочности через каждые двенадцать дюймов. Но я готов поклясться, что в действительности расстояние между ними четырнадцать дюймов.
Действительно ли по плану полагалось расстояние в двенадцать дюймов? Может ли Мейсон увеличить его до четырнадцати? Это могло сэкономить — Дев быстро прикинул цифры — лишний стержень из дорогостоящей стали на каждые три фута. Экономия была бы значительной, но качество… В памяти всплыл еще один эпизод, когда Мейсон слишком уж поспешно подхватил оброненную бумажку с какими-то каракулями. Дев вспомнил, что успел разобрать только одно слово: «зола». Тогда он не обратил на это внимания. Но теперь слово повисло над ним, как зловещая тень. Пепел, несгоревшие частицы — это проклятие, отравляющее воздух, которым дышат люди, живущие поблизости от выбрасывающих эту гадость предприятий. Зола часто использовалась недобросовестными производственниками, подмешивающими ее к цементу при изготовлении бетона, который от этого становился дешевле и… менее прочным.
Дев скептически усмехнулся, подумав, что у него разыгралось воображение. Но что, если та записка не пустяк? Что, если Мейсон прикидывал возможность использования золы? А если он уже сделал это?
Дев постарался успокоиться и взглянуть на дело разумно. Скорее всего, его предположения просто фантазия, и всему этому есть доступное объяснение.
Но что, если его сумасшедшая идея верна? Собственно, что стоит за всеми этими постоянными разговорами об инвесторах? А если предположить, что у Мейсона в самом деле серьезные затруднения и он вынужден так круто срезать углы? Конечно, ни одно из этих нарушений само по себе не представляет такой уж большой опасности для проекта. Но взятые вместе? А если их еще больше? Если Мейсон «химичит» с заклепками здесь, то что ему мешает проделывать это и на других участках? А несколько «срезанных углов» вместе могут привести к бедствию. Настоящему…