Влюбленные сердца
Шрифт:
Хотя изображение было смазанным, Мэг сразу узнала Джесса, человека, который показал ей, что любовь приносит радость и наслаждение, а не боль и унижение.
Джесс.
Объявлен вне закона.
А стоит ли удивляться? Разве она не предполагала чего-то подобного? Но увидеть плакат — это убийственнее всяких предположений. Слава Богу, шериф, кажется, еще не видел его. Что-то здесь не сходится. Джесс — грабитель и Джесс — опытный врач, который изо всех сил боролся за ее жизнь. Мэг украдкой огляделась, собираясь сунуть лист бумага в карман, но вернулся шериф.
— Выбрали
— Я… я… думаю, да.
— Можно взглянуть? — поинтересовался Баффорд, вытягивая шею.
— Я… решила заняться Фримонтом, — произнесла она, быстро смешав плакаты так, что изображение братьев Гентри оказалось в самом низу. Если повезет, Баффорд забудет о них.
Шериф пожал плечами:
— Поступайте как знаете. Хотя, думаю, вы беретесь за непосильное дело. Если бы Парди скинуть пяток лет да послать его с вами, я бы не сомневался в успехе. Но вы женщина, Мэгги. Не забывайте об этом.
Мэг ощетинилась:
— То, что я женщина, не делает меня менее способной. Я изловила больше опасных преступников, чем любой «охотник за головами» в округе, кроме Зака, конечно. То, что я женщина, идет на пользу делу, и я часто это доказывала.
— Это ваша жизнь, — без особого восторга повторил Баффорд. — Оставим этот разговор до моего возвращения. Я еду в Денвер сегодня и вернусь послезавтра. Если к тому времени вы не поймаете Фримонта, я займусь им сам.
— Согласна, — кивнула Мэг, поднявшись. Она взяла со стола пачку плакатов. — Уберу это до вашего возвращения. — Выдвинув ящик стола, засунула пачку бумаг в дальний угол.
— Будет время, посмотрю, — отмахнулся Баффорд. — Но, если вас не заинтересовал никто из них, то, думаю, не заинтересует и меня.
Мэг покинула контору шерифа расстроенная. Одно лишь слово, и она получит вознаграждение за Джесса. Однако она чувствовала бы себя гораздо лучше, если бы уничтожила ненавистный плакат. Мэг посмотрела в сторону дома, где обитал Джесс, раздумывая, не стоит ли сказать ему, что она все знает.
Стоит, решила она, но не сейчас. Лучше после того, как она вернется с Фримонтом. Шериф, кажется, не спешит браться за новые дела. Если она обо всем расскажет Джессу сейчас, то он догадается, что она видела плакат. Тогда он запретит ей гоняться за Фримонтом. Она станет спорить, а он, конечно, налетит на нее вместе с Заком. Нет уж, лучше промолчать. Нужно разузнать, как Джесс оказался вне закона.
Поток пациентов не ослабевал. Джесс был так занят, что у него не хватало времени навестить Мэг. Он часто думал о том, как бы оказаться в ее постели, Джесс снова и снова переживал каждое мгновение их любви, оставившей неизгладимые воспоминания.
И какие воспоминания! Ни одна женщина не вызывала в нем таких чувств, как Мэг. Несмотря на ее ершистость, независимость, безрассудность, он был уверен, что лучшей женщины во всем свете не найти. Мэг привлекала его во всех отношениях. Она неосмотрительна и своевольна, но приручать ее — такое наслаждение. Если бы он мог добиться ее любви…
Сегодня обычный рабочий день доктора Джесса Гентри. Обычный поток пациентов с обычными жалобами заполнил его приемную. Но утром, едва открыв глаза, Джесс
Джесс осмотрел последнего пациента, он устал до чертиков и был раздражен. Еда и ванна помогут расслабиться, подумал он, запирая входную дверь, и побрел в кабинет. Джесс приводил в порядок инструменты, когда услышал шум на улице. Устало вздохнув, он направился к двери, уповая на то, что новоявленный больной не отнимет слишком много времени.
У Джесса перехватило дыхание, когда он увидел на ступеньках Зака. Тот тяжело дышал и хватался за сердце.
— Зак! Что случилось? Ты болен?
Джесс повел старика в кабинет. Но Заку не нужна была врачебная помощь.
— Я в порядке, док, — едва выговорил он. — Легкая боль меня не убьет. Дай дух перевести.
Джесс взял со стола флакончик с лекарством и дал Заку одну таблетку.
— Положи под язык. Джесс сгорал от нетерпения.
«Какое несчастье заставило его во весь опор мчаться ко мне?» — размышлял Джесс. Все его мысли занимает Мэг. Что-то случилось с ней. Наверняка она попала еще в одну неприятную историю.
— Ты можешь говорить, Зак? Боль отступила?
— Спасибо, док, я в порядке. Это все из-за Мэгги.
Она не заболела? Сейчас возьму сумку и немедленно еду.
— Подожди, Джесс, это не то, что ты думаешь. Она уехала. Я ни о чем не подозревал, пока она не вышла за дверь с седельной сумкой.
— Куда уехала?
— За Дюком Фримонтом. Сказала, что вчера была у шерифа и узнала, что Фримонт где-то поблизости. Его разыскивают за изнасилования и убийство. Я пытался отговорить ее, но она и слушать не стала. Прежде чем прийти сюда, я заглянул к шерифу, но не застал его. Помощник сказал, что Баффорд повез заключенного в Денвер. Фримонт очень опасен, Джесс. Я так беспокоюсь за Мэгги, что решил сам отправиться за ней, да я уж не тот. Было время… — Голос Зака дрогнул. Джесс был потрясен, увидев блестевшие на его глазах слезы.
Джесс потянулся к кобуре, висевшей на спинке стула, и защелкнул пряжку на поясе. Лицо дышало решимостью.
— Я найду ее, Зак. Ты не знаешь, куда она могла отправиться?
— Помощник шерифа сказал, что Фримонта видели на участке Флойда, на западе города. Думаю, можно начать оттуда. — Он смотрел на Джесса. — Ничего этого не случилось бы, если бы ты последовал моему совету и женился на Мэгги.
— Я сейчас ни на ком не могу жениться. Кроме того, я думал, ты и Мэг…
Зак закашлялся от смеха.
— Знаю. Мэг рассказала, что ты решил, будто мы любовники. Не понимаю, как ты додумался до такой глупости. Я люблю Мэг как дочь, и она любит меня как отца. Посмотри на меня, док. Что ты видишь? Инвалида, вышедшего в тираж «охотника за головами», который неумеренно жил и еще неумереннее играл. Когда я нашел Мэг, произошло чудо. Я бросил пить и кутить, потому что был нужен ей. Если с ней что-нибудь случится, я умру.
— Ничего с ней не случится, — поклялся Джесс. — Я привезу ее целой и невредимой. И когда я это сделаю, тебе придется приковать ее цепью к плите, если хочешь удержать ее дома.