Влюбиться легко
Шрифт:
Фредерика знала, что он в нее вовсе не влюблен, и все-таки Кона влекло к ней так, как ни одного мужчину на ее памяти. На сегодня и этого достаточно.
Супруги попрощались, вышли на улицу. Коннор, воспользовавшись темнотой, решительно взял Фредерику под руку.
– А теперь садись в машину, – приказал он, – и не вздумай где-нибудь отстать! Поезжай прямо за мной! Скорости не сбавляем, по пути не останавливаемся. Понятно?
– Вообще-то, я собиралась купить стирального порошка…
– К черту порошок! Мы едем прямиком
Наверное, с ее стороны нехорошо было дразнить мужа, но Фредерика просто не могла удержаться.
– Кон, ты, никак, опять раскомандовался?
Коннор О'Салливан стремительно повернулся.
– А ты чего ждала! Сорок дюжин пирожков дают мне право слегка потиранствовать. Так и заруби себе на носу!
– Уже зарубила, – лукаво улыбнулась Фредерика.
– Вот и отлично.
Он рывком открыл дверцу машины, и девушка уселась внутрь. Коннор, убедившись, что ремень безопасности пристегнут, вернулся к своему «БМВ» и включил зажигание. В душе Фредерики все пело. О, как отрадно ей было вслушиваться в интонации его голоса, несмотря на командные нотки… Или благодаря командным ноткам?
Всю дорогу до дома она блаженно улыбалась, точно ребенок, выпросивший мороженое. Но едва машины въехали в ворота фермы, до Фредерики вдруг дошло, что именно ей предстоит, и дыхание у нее перехватило.
Как только обе машины затормозили у входа, Коннор выскочил на дорогу, бросился к потрепанному «опелю», распахнул дверцу, схватил жену за руку, едва ли не силой вытащил наружу. И, не выпуская ее ладони, повел по ступеням. Едва супруги оказались в доме, он стремительно повернулся и притянул девушку к себе.
Фредерика порывисто обняла мужа, предвкушая, как нетерпение, снедающее Коннора весь вечер, найдет выход во вполне недвусмысленных действиях. Но вместо того, чтобы поцеловать жену, он застыл на месте, неотрывно глядя на нее.
– Кон, что случилось?
Он собрался было ответить, но почему-то промолчал.
– Кон?
– Фредди, для тебя это… в первый раз.
– Да.
– И тебе сегодняшняя ночь запомнится на всю жизнь, неважно, удастся она или нет…
– Кон, что не так?
– Все в порядке. Просто…
– Что – просто?
Он выскользнул из ее объятий и направился к дивану.
– У меня такое ощущение, точно я тебя принуждаю.
– Послушай, я же принимала противозачаточные таблетки! Я сама так решила, ты разве не помнишь?
– Да, знаю… И все-таки я тебя к этому подтолкнул… – Коннор резко выдохнул. – Вот что, Фредди, если ты этого не хочешь, просто скажи, и будет так, как ты пожелаешь. Обещаю.
Неужели она слышит такое из уст Коннора О'Салливана? Куда подевались его нахальство, его самоуверенность, столь ей знакомые?
Исчезли, точно их и не было. Пусть только до поры до времени. Защитная маска упала, а под ней обнаружился человек… мужчина, который ценит ее чувства, мужчина, который в первую очередь хочет добра ей,
Она шагнула к мужу.
– Кон, я хочу этого. Я хочу тебя. Разве ты не видишь?
– Ты так говоришь, но вполне ли ты уверена? Все безвозвратно изменится, Фредди. Ты станешь иной, и я не знаю, готова ли ты к этому.
– Тогда предоставь решать мне самой. – Фредерика обвила руками его шею. – Просто поцелуй меня, и все.
Мгновение поколебавшись, Коннор коснулся ее губ нежным, ласковым, легким поцелуем. Чудесный поцелуй… но Фредерике хотелось большего. Гораздо большего!
Она вцепилась в его рубашку, притянула к себе и поцеловала в ответ. В этот поцелуй она вложила все обуревающие ее чувства, все то, чему научилась от него же, без слов объясняя, что хочет его прямо здесь и сейчас. Этот поцелуй дышал таким жаром, таким неистовством, таким самозабвением, что Коннор не мог ему не поддаться.
Наконец Фредерика отстранилась, по-прежнему не выпуская его рубашки. Ей отчаянно хотелось увидеть в синих как небо глазах бушующее пламя желания. Привести мужчину к пределу чувственного возбуждения. Развеять все его сомнения и испытать наконец то, о чем она мечтала всю свою взрослую жизнь. Но Коннор только улыбнулся.
– Фредди, ты пытаешься мне что-то сказать?
– Да, черт тебя дери! – И Фредерика в сердцах рванула его рубашку.
– «Черт меня дери?» – потрясение переспросил Коннор. Никогда прежде не слышал он от жены подобных слов.
– Как мне убедить тебя? Сорвать с тебя одежду? Самой устроить стриптиз? Что?!
Коннор удивленно заморгал. А затем расплылся в широкой, от уха до уха, улыбке.
– А можно и то, и другое?
– Ну что мне с тобой делать? – простонала Фредерика, прижимаясь головой к его груди.
– Сейчас покажу, детка, – мягко заверил он. – Прямо сейчас.
Девушка подняла глаза, теперь в его взгляде не ощущалось ни тени нерешительности. Коннор взял ее за руку и повел в спальню. Сбросил с кровати покрывало и усадил жену рядом с собой. Потянулся к краю ее свитера, но Фредерика оттолкнула его руку.
– Нет. Сейчас моя очередь.
Она расстегнула две верхние пуговицы его рубашки. Коннор вытащил рубашку из джинсов. И тут Фредерику обуяла безрассудная отвага. Она снова отвела его ладони, ухватила за плечи и уложила на спину. На лице Коннора отразилось откровенное удивление. Она сама была изумлена ничуть не меньше, но от задуманного не отступилась. Расстегнула третью пуговицу и, прерывисто вздохнув, распахнула рубашку и поцеловала его в грудь. Она понятия не имела, правильно ли поступает, но Коннор закрыл глаза и тихонько охнул, даже не подумав ее остановить. Так что со следующей пуговицей Фредерика поступила точно так же, а потом и со следующей… Чем ниже она спускалась, тем громче стучало ее сердце.