Влюбись в меня

Джексон Р. Л.

Морин наигранно улыбнулась и жестом пригласила Лану сесть рядом с ней. Она подумала о том, чтобы сесть как можно дальше, но решила не поддаваться этим мыслям и села прямо рядом с ней. У нее мурашки побежали по коже, от того, что она сидела так близко к кому-то столь жестокому и не могла поверить, что Кейден был рожден этой женщиной.

Ким сидела напротив них с улыбкой на лице, показывая, что она знает что-то, чего Лана явно не знала. «Она думает, что победила. Похоже, Кейден стал для нее трофеем», — подумала Лана, закатывая

глаза в ожидании ответа Морин. Она смотрела, как Кейден размахивает топором снаружи, а Хитклиф, похоже, отвлекает его. Все это было рассчитано, и, судя по его виду, она сомневалась, что Кейден знал, что сейчас произойдет.

— Лана, — медленно и спокойно произнесла Морин. — В последнее время произошло несколько интересных событий, связанных с аварией двадцать первого февраля.

Лана приподняла бровь — физическое проявление того, на какой стадии находится ее терпение.

— И что же это? — спросила Лана, скрестив руки на груди и ожидая ответа.

— Прежде чем я перейду к этому, я хочу прояснить одну вещь, — она встала с дивана и снова начала свое кружение. Ким не сводила с нее глаз, и улыбка на ее лице стала еще шире. Это было похоже на голодную гиену, ожидающую, когда добыча, наконец, умрет, чтобы она могла откусить кусок.

— Я люблю своего сына. Больше, чем ты можешь себе представить.

Лана усмехнулась.

— Я сделаю для него все, что угодно. Неважно, как сильно он меня разочаровал, — она остановилась и посмотрела на него сквозь стекло, пока он колол дрова, все еще стоя спиной к двери, а потом резко повернулась и снова посмотрела на Лану.

— Но нет никого, и я имею в виду никого, кому бы я позволила забрать его у меня, — закончила она, ее пристальный взгляд прожигал глаза Ланы.

— У вас есть какая-то цель, которую вы пытаетесь донести? Какое это имеет отношение к тому, что государство выдвигает против него обвинения? — спросила Лана.

На этот раз Ким усмехнулась и скрестила ноги, не сводя глаз с Ланы, наблюдая и выжидая.

— Я никогда не говорила, что штат выдвинет против него обвинение, — ответила Морин, и широкая улыбка на ее лице открыла ямочки, которые были довольно милыми, но показывали, насколько она злая. Сначала Лана смутилась и нахмурила брови, не совсем понимая, о чем речь.

— Не торопись, дорогая, — сказала она, расхаживая по гостиной и наконец, усаживаясь рядом с Ким.

— Что, вы имеете в виду меня?

— Да, дорогая.

— Это просто смешно!

Лана не могла поверить своим ушам. Эта женщина была по-настоящему сумасшедшей, если думала, что нечто подобное пройдет в суде.

— Так ли это? — спросила Морин, перегнувшись через кофейный столик. — Видишь ли, можно утверждать, что ты практиковала за пределами своей области медицины и предоставляла те услуги, которые способствовали эмболии, унесшей жизнь бедной Рэйчел. У тебя нет лицензии в штате Джорджия, не так ли? Таким образом, предоставление любой медицинской услуги под названием «медсестра» делает тебя ответственной за любые последствия.

Глаза Морин вспыхнули от возбуждения, когда она сказала это, не

отрывая взгляда от Ланы. Лана мгновенно перестала дышать. «Как такое могло случиться? Почему? Почему эта женщина так стремилась разрушить жизнь не только своего сына, но и ее собственную?!»

— Я медсестра скорой помощи, так что, конечно, травма входит в сферу моей практики, — сказала Лана слабее, чем намеревалась.

— Верно, но это в штате Флорида. Видишь ли, здесь, в маленькой старой Джорджии, твоя Флоридская лицензия означает дерьмо.

Когда она это сказала, по ее лицу словно прокатилась волна зла, и Лана поняла, что она права. Государство может выдвинуть обвинения, она может сесть в тюрьму, а с таким могущественным врагом, как Морин, у нее не будет ни единого шанса.

— Я же сказала тебе сдаваться, сучка, — прошептала Ким, подмигивая ей. У Ланы сейчас не было сил иметь дело еще и с ней.

— Зачем вы это делаете? — спросила Лана со слезами на глазах.

— Потому что я знаю своего сына. Он будет сражаться за тебя изо всех сил и потратит все до последнего цента, чтобы убедиться, что у тебя лучшая юридическая команда, и поверь мне, дорогая, ему понадобится каждый пенни, чтобы противостоять мне.

Лана могла только чувствовать, как слезы катятся из ее глаз. В этот момент она никогда в жизни не ощущала себя такой безнадежной и побежденной.

— После того, как все его деньги уйдут, из-за чего он, в конечном итоге, потеряет свою компанию, собственность, которой Кейден владеет, и дом, который он строит, что он тогда будет иметь?

Она встала и посмотрела на Лану сверху вниз. С этого ракурса Морин была похожа на морскую ведьму из сказки о русалке, возвышающуюся над ней. Никогда еще она не чувствовала себя такой маленькой.

— Он снова прибегнет к своему старому поведению и, возможно, из-за этого совершит какую-нибудь глупость. И ради кого? Тебя? — спросила она, указывая на нее.

— Забудь о своей карьере медсестры, потому что ты никогда больше не будешь практиковать в этой области, — вмешалась Ким.

— По крайней мере, я пошла в школу и получила диплом в чем-то важном, — успела сказать Лана.

— И я тоже, милая.

— Я не знала, что за фелляцию¹ дают ученые степени, — сухо возразила Лана.

У Ким отвисла челюсть, но она ничего не сказала.

— Давайте будем более почтительны, леди, — вмешалась Морин. Лана только улыбнулась ей, ее лицо было полно слез.

— Значит, это ваш ультиматум, иначе я бы уже сидела в наручниках?

— Да и все просто. Оставь Хэмби и езжай домой. Не оставляй ему ни записки, ни объяснений — ничего. Просто исчезни в ночи тем же путем, каким пришла, и продолжай жить своей жизнью. — Морин была невозмутима.

— Вы настоящий монстр, — сказала Лана и встала с дивана. Она отвернулась, не желая доставлять им удовольствие видеть ее слезы, но больше всего ей хотелось выбежать на улицу к любимому человеку и рассказать ему обо всем, что только что произошло. Но она знала, что не сможет.