Вляпалась!

Новикова Татьяна О.

Бедные дети не нажираются в сопли, но да ладно.

Наученная горьким опытом, я перечитала контракт трижды, внимательно и надоедливо, так, что ещё чуть-чуть — и он потечет у меня буквами из ушей и носа. Демьян, наблюдающий за процессом, с каждой новой страницей хмыкал всё громче и ехиднее.

— За кого ты меня принимаешь, Полина? — насмешливо вопросил он, откинувшись в кресле. — Неужели я предостерегу тебя от ошибки и сам же заманю в западню?

Его рабочий кабинет, как и прочее убранство дома, был лишен индивидуальности, будто оформлялся человеком, незнакомым с темпераментом господина долины Роз. Будь моя

воля, поменяла бы всё: начиная с обоев цвета могильного камня и заканчивая безвкусным письменным столом, громоздким и оттого занимающим всё пространство.

Как при таком хозяине — тот был одет по моде моего мира: в белоснежную футболку-поло и темные джинсы — дом может быть настолько убогий? Аж скулы сводит!

— Нет вам доверия, изуверы, — проворчала я, закусывая кончик ручки. — Сначала маните сказочными богатствами, а затем подсовываете контракт, по итогам которого меня же и прикончите.

Нет, в самом деле! Максимум, что мог сделать недобросовестный заказчик в России: не заплатить либо попытаться нахимичить с оплатой; отказаться принимать готовый заказ; закатить истерику по маломальскому поводу и потребовать скидку; пригрозить полицией или влиятельными друзьями. Да много чего он мог, если честно, но всё это было ожидаемо.

В Иссе же напрямую прописывали, за что меня казнят. На законных основаниях! Условия, прямо скажем, из тех, которые не предугадаешь.

Но тут вроде всё чисто. На первый взгляд. Я кивнула своим мыслям и закрыла договор.

— Наконец-то! — рассмеялся господин долины Роз. — Убедилась? Никаких скрытых условий, — подытожил он. — Я заинтересован в честной сделке. Подписывай.

— Ага, щас, — ответила я и, свернув оба экземпляра контракта в трубочку, положила на колени. — Покажу своему доверенному лицу, а уже потом подпишу.

— А оно у тебя есть? — заинтересовался Демьян.

— Разумеется. И не проси, — заметив, как сошлись его брови на переносице, добавила я, — сейчас ничего подписывать не стану. Дважды на одни и те же грабли даже полный олух не наступит.

— Полина… — он побагровел. — Какого ты обо мне мнения?

На какое заработал, такое и есть. Голова была ватной после выпитого снадобья, и спорить до хрипоты не хотелось. Потому я встала и, помассировав виски, чуть склонилась в поклоне:

— Спасибо за теплый прием.

Отсалютовав Демьяну, я направилась к выходу. Скрипнул стул. Обернулась — господин долины Роз вдумчиво и заинтересованно рассматривал мою спину и не успел отвести взгляд. Надеюсь, что спину, а не то, что пониже; как-никак, отныне у нас сугубо деловые отношения.

К сожалению.

— Я попрошу мага открыть тебе переход, — вздохнул он.

Вскоре я вернулась в центр столицы и прошествовала до дворца с самым независимым видом, где и была отловлена Димом. Юноша выглядел обеспокоенно и недовольно донельзя. Ещё чуть-чуть, и разорвется на миллион осколков. Заметив меня, он пробубнил что-то себе под нос (кажется, какое-то ругательство) и преградил дорогу.

— Ты где ходила?! — вопросил раздраженно.

— Гуляла, — фыркнула я. — А что?

— Что-о-о?! — Дим аж потемнел от злости. — Что за новый фокус вы удумали? Решили выдать замуж Викторию за её недо-принца благодаря россказням о поцелуе любви? — Он задохнулся от возмущения. — На это, конечно, поведутся многие, этакая сказка для богатых; но не король! Полина, ты ходишь по

лезвию! Так нельзя! У тебя совесть есть?!

Я скрестила руки на груди, всем видом показывая, что тоже не слишком рада сложившейся обстановке.

— А прописывать в контракте условие о моей смерти — можно? — выплюнула и плечом оттеснила Дима в сторонку. — Нечего к моей совести взывать.

Он ухватил меня под локоть и заговорил на едином дыхании. Тараторил быстро, глотая окончания слов — волновался.

— Полина, прекращай, никто тебя не казнит. Мы-то думали, что ты эту фразу отметишь и поймешь всю серьезность задания, а ты… Даже не читала! Где это видано? Сегодня же перепишем контракт. Я понимаю, чего вы добиваетесь. Хотите, чтобы принцесса обрела счастье с любимым. — Дим скривился, будто съел целый лимон. — Считаете нашего короля злодеем, который мешает молодым. Пойми, Марку не быть мужем принцессы и совсем не потому, что её брат такой козел. Просто за спиной принцессы должен стоять сильный мужчина, мудрый, если точнее. Марк же… — Дим долго подбирал слово, — глуп. Мне кажется, он даже не понимает, какую выгоду ему сулит брак с королевской дочерью. Просто он увлекся Викторией и теперь обхаживает ту. Завтра заскучает — бросит. А она, дурочка, начиталась книжек и поверила в чудо. Чудес не бывает. И любви не бывает тоже, а уж тем более — с таким кретином, как Марк.

Он как-то сильнее сжал моё плечо, и, посмотрев в его потемневшие глаза, я начала догадываться, что любовный треугольник потихоньку превращается в трапецию.

— Тебе небезразлична принцесса?

Вместо того, чтобы послать меня куда подальше, Дим побледнел.

8.

Понадобилось несколько секунд, чтобы юный дипломат собрался с силами и вернул лицу прежнюю враждебность. Смешной. Надутые губы, легкая взъерошенность и излишняя эмоциональность выдавали его с потрохами, но Дим до последнего пытался казаться сильным и независимым.

— Никого не должно волновать, безразлична она мне или нет, — пресек он. — Дело в другом. Король категорически против Марка, а ты должна убедить принцессу, что ей нужен нормальный муж.

Если вдуматься, что называется «нормальностью»? Ведь есть женщины, которым нравятся мужчины за гранью адекватности. Оскорбляет? Это он так знаки внимания оказывает. Колотит? Да между нами любовь до гробовой доски!

Да и какой мужчина подходит под определение нормального? Где перечень достоинств и недостатков? Вон, возлюбленный Виктории. Специфический? Да. Ненормальный? Это с какой стороны посмотреть.

Что-то меня потянуло на диванную философию.

— Насколько я помню, мы заключали договор на замужество, а не на принуждение к браку.

Мы подошли к дверям моей спальни, я порылась в карманах и поняла, что ключ-то выронила где-то в подворотне. Развела руками, мол, внутрь не попасть.

— В нашем случае это одно и то же, — вздохнул Дим и легонько толкнул дверь. Та открылась. Видимо, я попросту забыла её закрыть. — Ты была выбрана не просто, потому что знакома с рекламным делом. Полина, ты, в самом деле, считаешь, что в России нет талантливых рекламщиков? Но нашими магами был изучен конкретно твой портрет. Ты — та, в ком Виктория увидит себя. Та, кого она послушает. Бунтарка по характеру, легкая на подъем, готовая пожертвовать всем, как пожертвовала своим счастьем ради выгоды.