Вляп
Шрифт:
В моей голове что-то тоже... вспыхнуло. И я отключился.
Глава 2
Пробуждение было... из серии "Мама! Роди меня обратно!". Как от толчка. Хотя почему как? От пинка одной из этих волосато-лохматых жертв горилльего аборта. Которых я сдуру посчитал всего-навсего человеческим коллективом бомжующей самодеятельности. А они друг другу головы на раз. Топором. С хеканьем.
Картинка заваливающейся на бок отрубленной головы... чернеющие
Кажется, этот ублюдок ткнул меня сапогом в спину. Кажется, это только усилило мои спазмы. Желудок же пустой. Слюни, сопли, желудочный сок... все наружу. Там еще есть такая штука, которую мы в шутку называли "двенадцативерстной кишкой". Если она тоже из меня горлом пойдёт, то от чего я умру раньше - от удушья или от кровопотери?
От горилльих пинков и собственных телодвижений шапка у меня свалилась. По волосам потянуло холодком. Ублюдок присел, ухватил меня за волосы... Хрюкнул. Как-то удивлённо. И ушёл.
А я с радостью обнаружил, что мой ступор уже не носит такого тотального характера, как аплодисменты на партийных съездах. В смысле: "бурные продолжительные, переходящие" в захлёбывание собственной блевотиной. Втягиваюсь, адаптируюсь.
"Если вас легонько стукнуть -- вы, конечно, вскрикните. Раз ударить, два ударить... А потом привыкните".Ага. Привыкаю.
Мысли появились. Точнее, уже хватало сил не только дышать да сердце у горла ловить.
Так. Что же это за уроды? Какой-то "Затерянный мир" с продвинутыми придурками горилльского происхождения? Нет, я неплохо отношусь к гориллам. И вообще - к братьям нашим меньшим. Как и к братьям большим. Одни ковыряются в собственном дерьме, другие - в государственной безопасности. Но я-то тут причём? Я ж вырос на асфальте, для меня и корова живьём - уже экзотика. А горилла... Да еще продвинутая... И вообще, я ни в экологических движениях, ни в защите прав животных... А тут охренительно здоровенная скотина пинает меня по рёбрам. Меня! Да я вот только встану, да я этого придурка... А кстати, вот и он.
Урод вернулся не один. Как раз к тому моменту, когда я отвалился на спину. Кое-как выровнял дыхание и с блаженством ощущал, как на смену холодному поту снаружи тела приходит... нарастающая боль внутри. Но не сразу, а постепенно. Драгоценные мгновения равновесия неприятностей. Кайф!
Ног я не чувствовал от коленей вниз совсем. Сами колени просто разламывало. Вообще-то, я по жизни здоровый человек. Ну, относительно. И годы мои отнюдь не юные, и образ жизни... Да и сама жизнь... Вот к примеру, режущая боль в пальцах рук - это мне давно и хорошо знакомо. Как-то на северах сдуру приморозил руки. Выстебнулся без перчаток. Буквально, от автобуса до казармы пробежался. Потом десятилетия при переохлаждении появляются очень характерные ощущения. И - острые.
Но эти все ощущения - полная нирвана по сравнению с тем, когда вам в лицо суёт горящую палку какая-то образина. Невообразимого роста, вида и запаха. Ну, с ростом понятно - я лежу на полу. Точнее на земле. Темно. Сыро. Где-то вода капает. Запах... аж глаза режет. "Дышите ротом" - называется. Вроде какого-то подвала. Или ямы. И два уродища чего-то требуют.
И вот это убоище усаживается на корточки возле моего темечка и начинает рассматривать мою голову. Слава богу, хоть не рубить. Или - отрезать. А то они... наловчились. Я вообще-то быстро учусь. С одного раза. А еще лучше - ни с одного. "Мудрый учится на чужих ошибках. Умный - на своих. Дурак - ничему не учится." Мда... По жизни взыскую мудрости, хотя не знаю как бы собственной дурости избежать.
Триалог над мой головой начал принимать все более интенсивный характер. Громкость и частота высказываний существенно возросли. Как ни странно, я, кажется, начал понимать отдельные слова. Точнее, частицы, междометия и местоимения. Типа "тя","мя" ну и, естественно, (что наш российский слух везде слышит?) - "мать". Значительно позже я понял, что понял неправильно. И вообще - здесь не существительное, а глагол. Но слух всегда слышит знакомое и ожидаемое. А не как на самом деле.
Потом чучело огородное трубно высморкалось (слава богу - не на мою многострадальную головушку). Появился еще один обтулупленный ублюдок. Видимо, персонаж в шубе был начальником. Ему ничего тяжёлого брать в руки нельзя. Типа: раз - начальник, значит больной. Или - беременный. Новичок вдвоём с напарником подхватили меня под белые рученьки (болят будто ножом режут) и поволокли головушкой вперёд (и на том спасибо благодетелям), стукая ножками моими нехожалыми обо всякую хрень по дороге (а и пофиг - все равно ног не чувствую).
А на улице было светло. Аж глазам больно. Повезло. В смысле -- солнца не было. Солнечный свет зимой... Такой радостный, праздничный. На белом снегу. Отражающийся, искрящийся... Вас из погреба после длительного сидения вынимали? Совет: не радуйтесь. Простору, свету, родной милиции-полиции... Закройте глазки. Поплотнее. А то вот эта вся ваша первая искренняя радость запросто обернётся большими проблемами на всю оставшуюся жизнь. Когда глаукома уже не страшнее насморка. Впрочем, и другие многие искренние первые радости в разных других ситуациях тоже оборачиваются... в другую сторону.
Воздух во дворе... В засыпанном навозом, с расписанными жёлтыми разводами мочи сугробами, с дымящимся еще кострищем в одной стороне и десятком изредка попукивающих и пованивающих лошадей с другой... Воздух этот был настолько свеж, пьянящь после подвала, что я просто "поплыл", глупо улыбаясь. Зачем нам водка когда дышать можно? Относительно чистым воздухом после совсем не чистого подземелья. Радость -- производное от сравнения. Я вдохнул, сравнил... И обрадовался. Вот такого, с глупой улыбкой на лице, меня закинули в какие-то дровни, набросили на лицо какую-то вонючую шкуру... И мы поехали. Куда-то...