Влечение

Усачева Елена Александровна

Около школы меня ждал Пашка. Мы не случайно столкнулись, он не выбежал зачем-то там посреди урока, а именно ждал меня. Сидел на ступеньке, щелкал замком на рюкзаке. Увидев меня, тут же вскочил.

Что-то произошло?

– Здорово выглядишь! – заметил он. – Тебе так идет.

Моя рука привычно потянулась к волосам, но я вовремя спохватилась и спрятала ее в карман.

– Чего у тебя сегодня? – Пашка улыбался. Ничего удивительного в том не было, он всегда улыбался, но сейчас было в его улыбке что-то странное.

– Я после уроков еду на курсы.

Не

хотелось думать о Пашке, хотелось думать о пианисте, поэтому я прошла мимо Колосова. Входная дверь знакомо скрипнула, из коридора донеслись голоса, как всегда, из столовой пахло чем-то подгорелым. Все было так, как должно быть, как было последние десять лет. И только, кажется, я уже была другой.

Пашка растворился в суете коридоров, а я и не заметила, когда. Я вообще мало что сейчас замечала.

В классе Маркелова кормила сыром Лариску. Судя по ее взгляду, наш вчерашний разговор она уже забыла.

– Тебя Пашка искал, – сообщила Лерка.

– Нашел уже.

Помолчали. Лариска смешно шевелила усиками, поводила встревоженными глазками, тыкалась носом в парту.

– А чего, Малинина и правда ходила в подвал в гости? – спросила Лерка как бы между прочим. Но меня такими уловками не обмануть – она ждала меня, чтобы задать этот вопрос.

– Никуда Малинина не ходила, – отмахнулась я. Хотя наверняка Галька успела всем растрепать об утренней инспекции в мастерскую. Неужели Лерку известие расстроило?

– Говорят, у него на пальце кольцо с черепом. – Маркелова пристально смотрела на меня. Обиженная, что на нее не обращают внимания, Лариска стала небольно покусывать нам пальцы. – И ходит он в черном. Он все-таки гот. Надо позвать его к нам в Покровское.

Я села за парту. Так и виделось, как этот красавчик в начищенных ботинках топает по лужам к кладбищу. Среди обтерханных готов он явно произведет фурор. И вдруг запоздало вспомнила: какое кольцо, если он все время ходит в перчатках? Какая черная одежда, если вчера он был в джинсовом костюме? Да чего они вообще здесь все выдумывают!

Но фантазии продолжались. Пару последующих дней девчонки активно обсуждали Стешкино знакомство. Лица наших парней становились все мрачнее и мрачнее. В таких обсуждениях все постоянно смотрели на меня, потому что пианист жил именно в моем подъезде и, по мнению многих, я должна была быть в курсе всего, что происходит в доме. Но я только пожимала плечами. Новые жильцы нелюдимы, на улице их почти не было видно, а по вечерам не слышно. Если они и играли на своем инструменте, то прикрыв его подушками – из мастерской не доносилось ни звука, ни шороха.

С лавочек во дворе исчезли бабушки. Это было странно. Обычно неугомонные блюстительницы порядка днюют и ночуют возле подъездов, ни дождь, ни холод, ни снег не могут их согнать с насиженных мест. Неужели всех одновременно радикулит прихватил?

– Здравствуйте!

Я до того задумалась, что вздрогнула от неожиданного приветствия.

В окне первого этажа нашего дома сидела Маринка. Ей было лет шесть или семь, но на свой возраст она не выглядела –

бледная, худая. Девочка постоянно болела, поэтому все дни проводила в своей комнате. Единственным ее развлечением было укутаться в куртку и плед, сесть около окна и смотреть на улицу. Из-за дома напротив солнца ей не доставалось, поэтому Маринке приходилось довольствоваться отблесками света в чужих окнах. Про себя я ее называла «дитем подземелья». Ее бы на солнышко, на море… Но Маринкины родители были постоянно заняты, им некогда было заниматься дочерью.

– Привет, Маринка! – Я подошла поближе. – У меня для тебя книжки новые есть.

Маринка смешно распахнула глаза.

– Ну что же ты их мне не несешь? Вот взрослые всегда так – обещают и не делают.

Я не смогла сдержать улыбку – до чего Маринка была забавной. И тут же поймала себя на мысли – о ком она говорит? До сих пор этой фразы я у нее не слышала.

– И кто же он, коварный взрослый, обещавший и не сделавший?

– Да есть тут один, – кокетливо отмахнулась Маринка. Ничего себе! Кнопку из-за подоконника не видно, а туда же, женщину из себя строит! – Мы вчера познакомились.

В душе зародилось нехорошее подозрение.

– С кем ты познакомилась? – Наш микрорайон не был богат незнакомцами. Только если…

– С Максимом, – с гордостью сообщила Маринка. – Он за руку меня взял.

Я мысленно прикинула расстояние от земли до подоконника. Метра два. Чтобы взять Маринку за руку, таинственному Максиму пришлось бы долго прыгать. А впрочем, почему таинственному? Если дядя Леонид Леонидович, то племянник… Максим?

– Он и сегодня придет, – пела соловьем Маринка. – Он говорил, что мне надо помочь.

Да, поддержка ей нужна. Только что это за помощь – за руку подержать?

– Он обещал приходить ко мне каждый день. – Маринка очень старалась выглядеть солидной.

– Обещал, значит, придет.

Выходит, Максим? Вот так – не Вася и не Веня.

– Он хороший. – Маринка перегнулась через подоконник и сообщила мне доверительно: – Сказал, что в следующий раз обязательно что-нибудь принесет.

– Здорово, – машинально пробормотала я.

Былая тревога накрыла меня с головой. Что-то должно случиться… Я не понимала, с чего мне вдруг стало страшно. Удары сердца гулко отдавались в голове. Как шаги.

– Максим! – взвизгнула у меня над головой Маринка.

Я дернулась, чтобы сбежать, но было уже поздно.

Глава III

Драка, которой не было

– Здравствуйте!

Спокойный уверенный голос. Все остальное услужливо дорисовала фантазия, волосы, глаза, резко очерченное лицо, губы.

– Здравствуйте! – Я повернулась, и от резкого движения у меня закружилась голова.

Он был все такой же – бледное лицо, чуть рассеянный взгляд, ярко-красные губы. На него хотелось смотреть, не отрываясь, но я заставила себя отвести глаза. Рука потянулась к волосам. Я старательно заправляла прядь за ухо, а она все выскальзывала, падая на лоб.