Влечение

Усачева Елена Александровна

– Но уже тебя убил! – Глаза у Макса стали черные. Он медленно склонил голову. Неужели он начнет превращаться? – Если бы ты не обладала даром, я бы тебя уже не нашел. Уж кто-кто, а трехсотлетний вампир кому угодно что угодно внушит. Лео на внушениях набил себе руку.

– Но он прав! – Я не выдержала и расплакалась. За что мне такие испытания? Что я плохого сделала? Жила, никого не трогала, на лошадках каталась. А теперь даже их у меня отобрали. – Как же мы будем вместе, если все против нас?

– Вот уже много лет все против

меня – и ничего, как видишь… – Он закрыл глаза, лицо его дернулось недовольством. – Да, да, да! Я виноват! Я втянул тебя во все это. Я тебя сделал таким же изгоем, как и сам. Но я ничего не мог с собой поделать. Ведь десятилетиями я был один, мне казалось, что только одиночество будет моим вечным спутником. Я пытался тебя оттолкнуть. Но, видимо, есть кое-что сильнее нас. Главное – не то, что все против нас, а то, что мы вместе.

Я шагнула к Максу, и он не успел отвернуться. Моей головы коснулись ледяные руки. Холод его пальцев приятно ласкал кожу, ворошил волосы.

– Счастье – это вовсе не когда тебя понимают, – прошептал он. – Не надо меня понимать. Со мной надо быть. В моем противостоянии один против всех мне нужен союзник. Почему ты все время хочешь оставить меня одного?

– Никогда больше не буду так делать. – Губами я коснулась его щеки. – Обещаю.

– И вообще – зачем тебе дана голова? – отстранился Макс.

Его вопрос ошарашил.

– Зачем? – пискнула я.

– Чтобы любить меня, а не чтобы думать! – отрезал он. – Думать – мужская привилегия.

Даже в темноте было видно, какими светлыми стали его глаза. Гроза, слегка погромыхав, ушла за горизонт.

– Почему тебя нельзя ни на секунду оставить одну? Вечно ты попадаешь в неприятности, – ворчал он, осторожно ведя меня дальше через лес. – Удивительно, как ты до своих семнадцати лет дожила!

– Наверное, не очень хорошо. – Я еще шмыгала носом, платка-то с собой у меня, как всегда, не было. – Но я ждала тебя. Очень ждала!

– Больше я от тебя ни на шаг не отойду. – Макс крепче сжал мою руку. – И не верь всему, что тебе тут наговорили. У них такая манера общения: сначала запугать, а потом говорить, что не виноваты. Все дело в том, что вампиры не могут на тебя воздействовать своей силой. Ты им неподвластна. Это не ты должна бояться их, а они тебя.

Макс, как обычно, шел чуть впереди и не обратил внимания на то, что я отрицательно мотаю головой.

Я отлично помнила лед в глазах Леонида Леонидовича. И от одного только воспоминания душа моя начинала дрожать.

– Замерзла? – Макс заметил, что меня слегка потрясывает. – Сейчас я тебя буду греть.

Из уст холодного вампира обещание прозвучало более чем странно.

Ночь отступила, сдавшись перед силой уличных фонарей и светом рекламных щитов. Парк остался за спиной. Макс подошел к большой витрине кафе с незатейливым названием «На углу». Оно действительно стояло на углу двух улиц, было неприметным и невзрачным. Я даже не слышала, чтобы кто-нибудь

из наших заглядывал сюда.

– Зайдем? – дернулась я вперед, но Макс остановил меня.

– Сейчас! – процедил он сквозь зубы, оставаясь на месте.

Перед ним была стеклянная витрина кафе – желтый прозрачный тюль, надпись «На углу», увитая виньетками. Сквозь мутное стекло виднелись нечеткие силуэты сидящих за столиками посетителей. Макс застыл около витрины, словно высматривая нужных ему людей.

Звякнул колокольчик, дверь открылась, выпуская пару. Закрыться двери не дали, следом за парочкой поспешили еще несколько человек. Это были здоровые крепкие парни, от которых несло пивом. Макс продолжал стоять, равнодушно изучая пыльную поверхность стекла с полустертыми буквами «Кафе».

Звонок предупредил нас о том, что заведение покидает очередная компания. Идущий последним парень как-то странно глянул на Макса и придержал дверь. Только тогда Макс шагнул к входу.

– Ты их выгнал? – догадалась я.

– В каждом человеке дремлют животные инстинкты. – Макс терпеливо ждал, когда я войду. – Люди могут не понимать опасность, но чувствуют ее всегда. Ты никогда не замечала, что стоящего поблизости без движения человека воспринимают как угрозу? Он рождает множество вопросов – зачем стоит, на что смотрит, почему не двигается, кого ждет? Вдруг высматривает, кого убить?

Макс придирчиво выбрал столик в дальнем углу зала.

– Чай и бокал красного вина, – бросил он появившемуся из полумрака официанту. И не поворачиваясь, добавил: – Хорошего чая и хорошего вина.

Я видела, как официант споткнулся на ровном месте и поспешил за стойку. Первая чашка вывалилась у него из рук. Тогда он откуда-то из-под прилавка достал большой красивый чайный бокал и стал усиленно тереть его полотенцем.

– Что ты с ним делаешь? – ужаснулась я.

Макс сидел, довольно улыбаясь.

– Ты сейчас очень бледная, – промурлыкал он. – Мне так даже больше нравится.

– С кем поведешься, от того и наберешься, – проворчала я. – Прекрати издеваться над человеком!

– Если над ним не издеваться, он нальет тебе спитой чай, разбавит вино водой и еще будет торчать над душой, чтобы испортить нам вечер. Зря, что ли, я выгонял всех отсюда? Пускай хоть раз будет, как я хочу.

– Но он же не виноват, что ты вампир!

Официант от старательности готов был затереть бокал до дыр.

– Что поделать, у него такая судьба, – равнодушно развел руками Макс. – В жизни вообще мало кому везет.

Как только Макс отвлекся от официанта, тот вяло обмяк, отставил бокал в сторону и начал переставлять чайные коробки, выбирая заварку получше.

Звякнул колокольчик. Я услышала, как Макс недовольно рыкнул, и появившиеся в дверях люди исчезли.

Официант мелкими шажками приблизился к нам, неся на подносе подрагивающий бокал с вином и полную чашку чая. Над чаем вился уютный парок.